Перешагнув через упавшее деревце, он склонился над странной шляпкой, достал из ножен дешевый кинжал, который они успели купить в последнем городке, и осторожно срезал гриб. К его радости, тот не погас и продолжил источать слабое сияние.
– Хоть что-то… – пробормотал Лаверн.
– Как же сложно быть человеком. – Фэй покачала головой. – Жизнь в темноте явно не для вас.
– А ты не скучаешь по солнцу?
Узкое подобие тропы снова привело их в гниющий горный лес, и им приходилось уклоняться от понуро висящих ветвей, истекающих смердящим соком.
– Иногда. – Фэй пожала плечами.
– У тебя кровь на спине, – заметил Лаверн.
– Твоя тоже вся ободрана. Ничего, надеюсь, мы все же доберемся до Железного Кряжа и…
Лаверн почувствовал острую боль и попытался отбросить гриб, но тот словно приклеился к ладони.
– Какого хрена?! – выругался он.
– Что случилось?
– Он прилип!
– Издеваешься?
– Посмотри сама!
Фэй схватила его за запястье и поднесла руку к глазам. То, как она прищурилась, Лаверну совсем не понравилось.
– Что там?
– Как странно…
– Говори!
– Погоди, у тебя остались факелы? Дай мешок.
Лаверн нетерпеливо топтался на месте и вдруг решил оторвать проклятый гриб. Обхватив ножку, он потянул за нее и тут же заорал.
– Ай!
– Прекрати! – прошипела Фэй, доставая сломанный факел. – Просто подожди!
Она высекла пару искр кресалом, пламя занялось и разогнало обступившую их темноту. Лаверн поднес руку к лицу и не поверил своим глазам: проклятый гриб врос в его ладонь! Тонкие алые жилки впились в кожу, а на светящейся шляпке появились пузырьки, наполненные кровью.
– Чтоб меня Жнец взял… – выругалась Фэй. – Как это возможно?
– Понятия не имею! Отрежь его, немедленно!
Лаверна окатила волна жара, он тяжело дышал и покраснел. А если он ядовит? А если…
– Надеюсь, эта дрянь не будет расти в тебе.
– Не смешно!
– Давай нож.
Фэй осторожно оттянула ножку гриба от ладони Лаверна и рассекла несколько жилок.
– Из них сочится кровь… – Ласточка поморщилась. – Потерпи.
Одним движением она оторвала гриб от кожи и бросила его на землю. Лаверн открыл было рот, чтобы поблагодарить ее, но Фэй вдруг прижалась к его ладони губами.
– Какого… Что ты делаешь?!
Сплюнув, она утерла рот и пробормотала:
– Если их среза́ть, часть остается в плоти. Оказывается, навык отсасывания яда из ран не такой уж и бесполезный.
– Спасибо… – пробормотал Лаверн, уставившись на кровоточащую руку. – Я ничего не понимаю…
– Смотри, – прошептала Фэй.
Брошенный на землю гриб засветился ярче, а после, издав тихое «пуф», выбросил в воздух облачко спор и погас.
– Что…
– Бежим. – Ласточка схватила Лаверна за запястье. – Бежим!
Глава 18
«Неправильно… неправильно… Все это неправильно!»
Он понял, что происходит что-то скверное, как только ощутил первую волну, прокатившуюся по земной тверди. Кости ныли, разум пульсировал, он чувствовал боль, но она принадлежала не ему, а миру, Упорядоченному, что корчилось в агонии.
Энергия, которая веками текла по жилам континента, теперь ощущалась хаотичной и изменчивой. Она заставляла землю дрожать, из-за нее стонали горы. Отравленная демонами и магией нуад, энергия Упорядоченного искажалась, превращалась во что-то враждебное и… неправильное.
Он обратился и побрел по болоту, в которое превратился цветущий луг. Босые ступни утопали в мерзкой гнили, черные тучи крупных насекомых кружили над головой, но сгорали, едва касаясь его кожи.
– Изменились… – прошептал он, разглядывая мошек, так и норовивших укусить. – Выросли…
Пока растения умирали, насекомые наслаждались влажностью и жарой: они росли, много ели, менялись под воздействием хаотичной энергии мира и магии, закрывшей солнце. Их аппетит рос. Те, кто никогда не пробовал крови, вдруг отрастили хоботки и жала, а те, кто издревле питался лишь нектаром, вдруг распробовали мертвечину.
– Неправильно…
Меж камней светились грибы. Таких он прежде никогда не видел – весь их вид кричал об опасности. Уродливые и отталкивающие, они были искажены так же, как и магия, благодаря которой сумели прорасти в Упорядоченном.
Он присел и начал рассматривать светящиеся шляпки. Ноздри трепетали, он пытался уловить их запах, но чувствовал лишь смрад. Протянув руку, хотел коснуться, но вдруг передумал – что-то внутри кричало, что это плохая идея. Сияние усилилось, на шляпке открылись поры, и он отшатнулся, вскочил и отошел на почтительное расстояние.