– Неужели кто-то нападал на ледяных великанов?
– Пару раз мой Дом отправлялся мстить, – нехотя признался Неррель. – Не думаю, что Сыны Зимы будут очень рады мне.
– Думаешь, кто-то из них помнит твое лицо? – Рай недоверчиво прищурился. – Они ведь слабоумные.
Конечно, перед отцом ему пришлось утверждать, что великаны разумны, но на самом деле Райордан знал о них довольно мало – в основном то, что рассказывали бывалые воины, приходившие в таверны и трактиры опрокинуть пару кружек чего-то горячительного. Сам Рай в это время обычно или дрался, или проигрывал последнее кольцо за карточным столом.
– Сыны Зимы живут сотни лет и помнят каждый день, – серьезно ответил Неррель. – В их племенах строгая иерархия, среди них есть ослепленные шаманы и оскопленные мужчины, прислуживающие им. У них есть… культура.
– Я даже не подозревал, – пробормотал Райордан.
– Увидев тебя однажды, великан никогда не забудет твоего лица. Поэтому, если кто-то из них узнает меня…
– У нас будут неприятности. Я понял. Но подумай вот о чем: каждый из тех, кто живет недалеко от гор, хотя бы раз сражался с ними.
– С моим Домом у них особые счеты. Из-за нас они не могут разорять деревни, где выращивают белых волков и овец, одежда из шерсти которых спасает всех, кто живет в вечных снегах.
– Великанам нужна одежда?
– А вы думали, они расхаживают голыми? – Неррель вдруг звонко рассмеялся. – В их жилах течет кровь, пусть и синяя…
– Синяя кровь?!
– Молодой лорд, простите за дерзость, но кем был тот идиот, который отвечал за ваше образование?
Каттани ухмылялась, демонстрируя мелкие зубы, и была похожа на юркого, но однозначно смертельно опасного зверька. Райордан заметил лук, прикрепленный к ее седлу.
– Значит, ты все же получила его?
– Пока рунические конструкторы не придумали ничего лучше, чем делать наконечники стрел из звездного металла, – ответила она. – Стрелы больше не сбивает ветер.
– Невозможно! – восхитился Рай.
– Покажу, как только кто-то решит напасть на нас.
– Надеюсь, этого не произойдет, – вмешался Неррель. – Мы будем двигаться осторожно, не привлекая лишнего внимания.
– С каких пор ты здесь главный? – с притворным возмущением спросил Райордан.
– Прошу прощения.
– Трое, я же шучу. Все понимают, что если кто-то и может довести нас до поселений великанов, то это ты. С радостью переложу ответственность за отряд на тебя. Вместе с головной болью.
– Каждый из нас в состоянии постоять за себя, не нужно о нас заботиться. – Каттани протянула руку и сжала пальцы Нерреля, обхватывающие повод. – Так что продолжай рассказывать о великанах, нашему лорду не помешает восполнить пробел в знаниях.
– Ты удивительно дерзкая, – промурлыкал Рай. – В землях, принадлежащих моей бабушке, другие женщины вообще рождаются?
– Я не дерзкая, а бесстрашная, – возразила Каттани. – Это не одно и то же.
– Слышал, что в твоем Доме детей с ранних лет приучают к мыслям о смерти, – тихо сказал Неррель.
– Глупости. Нас учат не бояться ее, вот и все.
– Но бояться смерти – это нормально. Все мы боимся.
Йель присоединился к ним, подведя лошадь ближе.
– Только не я, – заявила Каттани. – Близнецы вообще уверены, что должны отправиться в Чертоги Покоя как можно раньше, почему вы их не донимаете такими глупыми вопросами?
– Они не слишком разговорчивые, – заметил Райордан.
– А ты пытался поговорить с ними? – Каттани усмехнулась.
– Насколько я помню, меня не пригласили разделить с вами радость после удачных испытаний «крыльев». Возможно, не будь ты такой ядовитой мантикорой, я бы поговорил с ними за кружечкой хорошего эля, – парировал Рай.
– Так лорд обиделся? – Каттани прижала руку к груди. – Мне так жаль! Я думала, что таким, как ты, не пристало водить дружбу с…
– Ой, да заткнись ты уже, – проворчал Рай.
– И прекрати так говорить с молодым лордом, – прошипел Неррель.
– Вы все можете говорить со мной как угодно. – Райордан махнул рукой. – Главное – выполняйте приказы. Все остальное не имеет значения.
– Дисциплина в отряде, да и в армии в целом, очень важна, – возразил Неррель.
– Тебе пора начать вести список вещей, в которых он не силен, – подсказала Каттани. – Потом передашь его лорду Абботту – пусть еще раз подумает, прежде чем возлагать венец Дома именно на этого сына.
Райордан скривился, а девушка лишь сладко улыбнулась и пожала плечами. Неррель же, глубоко пораженный такой наглостью, сперва покраснел, а затем побледнел так сильно, что его лицо почти слилось с окружавшим их снегом.