– Нужно накормить этих бедолаг.
– Только мою жену, я сыт. – Гомиэль снова улыбнулся.
– Не утруждайтесь, правда… – начала было Хести, но женщина уже протянула ей большой ломоть хлеба и несколько полосок вяленого мяса. – Спасибо.
Отойдя достаточно далеко, она прошипела:
– И зачем ты это сделал?
– Твой живот урчал, как дикий зверь. К тому же на что ты сгодишься, если упадешь без чувств от голода? Я уже сказал: возможно, тебе придется использовать магию. Можешь ли ты делать это, когда в глазах темнеет от слабости?
«Проклятый мерзкий ублюдок, – думала Хести, отрывая зубами кусок мяса. – Но соображает неплохо».
Гомиэль привел ее к неприметному трактиру и без лишних слов толкнул хлипкую дверь. В полумраке зала горела пара свечей, за деревянной стойкой никого не было, но за столом в углу сидел хмурый мужчина. Услышав, как они вошли, он положил руку на рукоять меча и медленно поднялся.
– Дракон никого не принимает, – сказал он.
– Он нам и не нужен, – заявил Гомиэль. – Я ищу старого приятеля, может, ты видел его? Высокий, длинноволосый, любит бахвалиться способностью превращать кровь в золо…
Черная тень налетела на генерала и сшибла с ног. Хести успела отскочить в сторону и прижаться к стене, надеясь, что ее просто не заметят.
Напавший на Гомиэля мужчина обхватил его голову и с такой силой приложил затылком об пол, что раздался звук, подозрительно напоминавший треск расколовшегося ореха. Хести не знала, что делать, поэтому сложила пальцы в жест Силы и отбросила его прочь. Сбив несколько столов, мужчина вскочил, и только тогда она увидела горящие нечеловеческие глаза. Глаза демона.
– Стой, стой! – Гомиэль, удивительно бодрый для того, чей череп едва не разбили, приподнялся и выставил перед собой руку. – Хэль, погоди!..
Демоническая сущность быстро заполняла зал. Хести пришлось возвести над собой и генералом незримый купол, чтобы она не подобралась слишком близко.
– Я пришел поговорить! Смотри, я даже не защищаюсь!
Гомиэль поднялся на ноги, но не выпрямился, так и стоял склонившись, будто зверь, признающий вожаком другого.
По узкой лестнице в зал спустились люди – Хести заметила их краем глаза, но все ее внимание было сосредоточено на демоне, сквозь смазливые черты которого проглядывал истинный облик.
– Что происходит? Кто это?
Худощавая девушка со спутанными волосами медленно подходила к нему и, кажется, совсем его не боялась.
– Генерал. – Демон презрительно скривился. – Один из предателей.
– Согласен, я поступил скверно, но прошло столько лет, Хэль. Не пора ли поговорить? – Гомиэль все еще стоял в позе смирения и покорности. – Я пришел один. Ну почти. Таумиэль и Лауриэль не знают, что я здесь.
– Ты умеешь только лгать и изворачиваться, – процедил тот.
– Но не в этот раз, клянусь. Я не хочу, чтобы они пробудили остальных, не хочу, чтобы им досталась сила. Ты же знаешь, что случится, если наши братья и сестры ворвутся в Упорядоченное, верно?
– Порталы уже открыты.
– Но не врата! К тому же Таумиэль поспешил пробудить возлюбленную, чтобы разделить с ней силу Черной Матери, остальных они даже не искали! Чтобы доказать чистоту своих намерений, я привел ее.
Гомиэль стиснул локоть Хести и силой заставил выйти вперед, в круг света. Она зашипела, вырвалась из его хватки, но незнакомцы уже разглядывали ее – кто с интересом, кто с подозрением.
– Она убила Верховную.
На лице короткостриженой девчонки отразилось недоумение, демон же лишь сильнее стиснул зубы.
«Проклятый лжец! Я убью его, убью, как только предоставится возможность!»
– Врешь, – выдохнула девчонка. – До Верховной невозможно добраться.
– Не тогда, когда ты жрица ее Круга. Самая приближенная жрица, – возразил Гомиэль. – Останки Верховной лежат под руинами древнего храма, эта нуада сожгла ее, я видел это собственными глазами!
Внутренний голос орал в голове на разные лады, превратившись в непрерывный гомон. Хести сжала кулаки, стараясь не показывать волнения, но ладони предательски вспотели. Неужели этот ублюдок решил бросить ее в пасть давнему врагу, чтобы заручиться его поддержкой?!
– Если Верховная мертва, то врата не открыть, – вдруг подал голос смуглый юноша. – Ты действительно убила ее, жрица?
Он подошел ближе, ступая мягко, словно хищник, подкрадывающийся к жертве. Заглянув в его горящие золотом глаза, Хести вдруг почувствовала слабость, пошатнулась, и только рука Гомиэля, поддержавшая ее за талию, позволила устоять. Голова налилась болью, правая сторона лица пульсировала.