«В которой мне рады не будут, это уж точно».
Они медленно спускались по склону, Фэй шагала бодро, а Лаверн тащился позади, обдумывая, что будет делать, когда Ласточка отправится воевать с демонами, которых он помог призвать.
Идти в Синюю Крепость – самоубийство, отправляться на поиски сына в одиночестве – тоже. Без Фэй он не проживет и нескольких дней, заблудится и станет легкой добычей для эмпуссий или кадавров.
«По всему выходит, что лучше бы мне просто умереть прямо сейчас, ибо в этом мире места для меня не осталось», – угрюмо думал Лаверн, скользя по сгнившей траве.
«Проклятье Пятнадцати Свободных Земель… Предатель… Трус… Безумец!»
Он прижал пальцы к вискам и зажмурился. Нет, только не снова…
– Пожалуйста…
– Фрэн? – Фэй сжала его локоть и вглядывалась в лицо. – Ты в порядке?
– В глазах темнеет от голода, – соврал Лаверн.
– Ничего, скоро нас накормят. Пойдем, давай помогу.
Он опирался на Ласточку, тащившую и его, и сокола, и чувствовал себя так гадко, так непередаваемо отвратительно, что хотелось плакать.
Джемини не заслужил такого отца. А Элинор не заслуживала такого мужа. Он все испортил: и свою жизнь, и жизни тысяч людей. Навязчивые мысли и сожаления вгрызались в душу, словно оголодавшие псы, терзали ее, рвали на части. А шепот, вкрадчивый шепот из Фаты повторял снова и снова: «Предатель…»
Стоило им приблизиться к поселению, как из-за ворот вышли две высокие женщины в кожаной броне. Лаверн сразу обратил внимание на жесткие воротники, полностью закрывавшие их шеи, и такие же наручи, переходившие в перчатки. Ласточки защитили свои тела – ни одного клочка голой кожи, только лица, которые, как подозревал Лаверн, во время боя закрывали шлемы.
– Кто идет? – рявкнула одна из воительниц.
– Фэй! Железная Ласточка, служившая в Синей Крепости!
– Все сестры, служившие там, погибли! Крепость пала! – Ласточки не торопились подходить ближе.
– Я личная стражница Ромэйн из Большого Дома Наполненных Чаш! Леди Кловер приказала сопровождать дочь во время побега!
– И где же молодая леди? – с подозрением спросила одна из Ласточек.
– Долгая история, – куда тише ответила Фэй. – Но она жива! Как и наследный лорд! Монти вернулся в Синюю Крепость и отправил вам сокола, но птицу потрепал демон!
Железная Ласточка подошла ближе, подняла масляный фонарь и всмотрелась в их лица. В ее взгляде появилось узнавание, а губы тронула тень улыбки.
– Полукровка, – выдохнула она. – Эй, Грета, это действительно Фэй!
Вторая Ласточка поспешила к ним. Лаверн же отступил на пару шагов, стараясь привлекать как можно меньше внимания.
– Да, это наш сокол. – Грета взяла у Фэй птицу и погладила по голове. – Нужно передать послание Шанри. Кто это с тобой?
– Человек, который помог мне отыскать Железный Кряж, – не моргнув глазом соврала Фэй. – Без него я бы никогда не добралась сюда.
– Приближенный к лордам? – спросила Грета.
– Да.
Лаверн не верил своим ушам. Зачем Фэй покрывает его? Почему не сказала, что он всего лишь лжец, из-за которого она чуть не погибла?
– Выходит, Монти действительно вернулся в Синюю Крепость? – Грета быстро потеряла к Лаверну всякий интерес.
– Я видела его живым, и, полагаю, послание написал именно он, – ответила Фэй.
– А Ромэйн? Почему вы разделились?
Хоть Ласточки и пытались выглядеть дружелюбно, Лаверну не понравилась дотошность, с которой они продолжали выпытывать сведения.
– Мы нашли союзников, и дальнейший путь она решила продолжить с ними, а меня отправила искать выживших Железных Ласточек.
– Что ж, в таком случае пойдемте. Сестры будут рады вестям из Синей Крепости.
Грета поманила их за собой, Фэй спокойно подчинилась, а Лаверн медлил, вглядываясь в лица Ласточек. Все было в полном порядке, но что-то внутри неприятно зудело.
– Эй, как там тебя? – Грета свистнула, привлекая внимание. – Идешь?
– Фрэн, – подсказала Фэй. – Его зовут Фрэн.
– Тебе нужна броня, – заметила вторая Ласточка. – Ваша одежда изодрана, что произошло? Демоны?
– Оставь их, Лерт, Шанри узнает все, что нужно, – отмахнулась Грета. – Эй, там! Открыть ворота!
Войдя в поселение Ласточек, Лаверн кожей ощутил множество колких взглядов. Женщины выстроились вдоль выложенной камнем узкой дороги, их ладони покоились на рукоятях оружия. Непроницаемые лица, одинаковая броня и высоко поднятые подбородки – знаменитые воительницы производили неизгладимое впечатление.