– Не знаю, это просто мои размышления. – Фария покосилась на Мирая. – А ты что думаешь?
– Я согласен, – коротко ответил он, кивнув.
На архипелаге армию никто не распускал – сотни обученных воинов наверняка прямо сейчас защищают его Дом от демонов. Пусть Тэтсуо оказался скверным братом, трусом он не был. В конце концов, именно Тэтсуо обучался военному делу, пока сам Мирай изучал искусство и тонкости ведения переговоров.
О родине он старался не думать – мысли ранили слишком глубоко. Встретив Ромэйн, Мирай мечтал как можно быстрее вернуться на архипелаг и надеть венец Дома, но сейчас… Хочет ли он стать причиной переворота и заставить свой народ выбирать сторону? Многие уже погибли от лап демонов, ему просто не хватит наглости заставить своих сторонников снова рисковать собой.
Войдя под своды прохода в скале, Мирай поднял факел и увидел, что золотые прутья, созданные Хэлем, расплавлены. Тот, кто шел этим путем, оказался достаточно могущественным, чтобы разрушить творение демона.
– Давайте, быстрее! – крикнула Фария, подгоняя людей. – Мы почти пришли!
Она изменилась. Стала острее, как закаленный десятками сражений клинок. Юношеская мягкость исчезла, но глаза остались прежними – влажными, будто она вот-вот расплачется. Но Фария никогда не плакала. Даже тогда, когда он унизил ее.
– Чего встал? – Барниш подтолкнул его. – Пойдем, не заставляй капитана злиться, она и так едва держит себя в руках.
Длинной вереницей они миновали проход и вышли в грот. Соленый ветер почти справился с запахом мертвечины, но обезображенные трупы никуда не делись. Люди шептались и обеспокоенно поглядывали друг на друга.
– Будьте готовы, – громко сказал Мирай. – Эмпуссии могут вернуться.
Кораблей в бухте Утопленников было достаточно; покинутые, они напоминали призраков, спущенные паруса хлопали на ветру. Фария быстрым шагом направилась к пристани и крикнула:
– Эй! Я вернулась! И у меня для вас…
Услышав ее крик, Мирай выхватил меч и тенью скользнул к кораблю. Он ожидал чего угодно, но реальность оказалась куда уродливее самых ужасных предположений.
Команда корабля висела на мачтах. Тела раскачивались, дерево скрипело, Фария продолжала кричать, зажимая рот ладонями.
– Барниш! – рявкнул Мирай. – Нужна помощь!
Он не попытался успокоить Фарию, подавил желание обнять ее. Вместо этого взлетел по трапу и полез на мачту, зажав свой легкий клинок в зубах.
Омерзительно. Подло. Пиратов не просто убили – их тела осквернили и оставили на поругание. Сотворивший это или безумен, или вовсе не человек.
Тело облепили жуки – жирные и блестящие, большие настолько, что не поместились бы и в две ладони. Мирай взмахнул мечом, и твари взлетели, недовольно гудя, но не убрались – так и кружили у трупов, надеясь продолжить трапезу.
Одним ударом юноша рассек веревку, и тело пирата упало на палубу. Подоспевший Барниш что-то крикнул людям, поднявшимся на корабль вместе с ним, и те стали творить магию: с кончиков их пальцев срывались крошечные молнии – они били в веревки, а призванный ветер подхватывал тела и бережно опускал.
Спрыгнув на палубу, Мирай обвел взглядом мертвецов и скрипнул зубами.
– Я не должна была их оставлять.
Фария опустилась на колени, но не плакала. Смотрела своими жалостливыми глазами и дрожала, но не проронила ни слезинки.
– Ты бы погибла вместе с ними. – Опечаленный Барниш неловко похлопал ее по плечу. – Если кто-то и виноват в этом, то…
– Нужно было увести корабль. – Фария отмахнулась. – Вернуться, как только стало понятно, что демоны рядом.
– Эмпуссиям такое не под силу, – тихо заметил Мирай. – Это сделал кто-то куда более разумный.
– И он бы точно тебя убил, – мрачно добавил Ливр.
– Ты помогала спасти мир, капитан. – Барниш по-отечески приобнял Фарию.
– Моя команда стоила всего проклятого мира, – ответила она.
Влажно поблескивающие в свете фонарей глаза потускнели. Но Фария не плакала. Глядя на нее, Мирай испытывал жгучий стыд.
Станет ли он достойным ее? Хоть когда-нибудь?
– Мы предадим их тела воде. – Она решительно поднялась на ноги. – Барниш, найди в этой толпе тех, кто сможет заставить ветер дуть в паруса. Ливр, вели проверить корабли, и, если все пройдет гладко, прикажи погрузить провизию.
Мужчины ушли, одна из женщин, помогавших снимать с мачт тела, тихо приблизилась и шепотом сказала:
– Мы поможем. Мое племя поклоняется Соленому Богу.
Фария с благодарностью сжала ее покрытую шрамами руку и кивнула. Мирай стоял, будто его прибили к месту.
– Я могу что-то сделать? – наконец спросил он.