– Организуй нашу армию. Люди волнуются.
– Не для них. Для тебя.
Опустевшие, но все еще красивые глаза обратились к нему, и Мирай затаил дыхание.
– Не жалей меня, – бросила Фария.
– И не думал.
– Тогда сними с них обувь. К Соленому Богу уходят босыми.
Мираю не были знакомы эти традиции, но он тут же кивнул и присел рядом с ближайшим телом. Трое, да это ведь тот самый мальчишка, который пел песни, забравшись в воронье гнездо… Изуродован смертью, но не демонами – на худощавом теле Мирай не увидел ни укусов, ни других ран. Даже жуки почему-то его не тронули.
«Его повесили живым, значит, твари уже насытились и просто развлекались», – с отвращением подумал Мирай, отставляя сапоги мальчишки в сторону.
Убивают просто так, не для пропитания, а для забавы…
Старушка в шрамах потеснила его и присела рядом. Она принесла с собой маленький нож и ведерко с водой. Обмакнув лезвие в воду, начала вырезать на лбу мертвеца какой-то знак, тихо напевая.
– Символ Соленого Бога.
Мирай вскочил и едва не ударил Фарию головой в челюсть. Отшатнувшись, она восстановила равновесие и вдруг сжала его плечо пальцами. Они дрожали.
– Мне уже доводилось терять людей.
– Я догадывался.
– Ты не обязан помогать. Иди и займись тем, что получается у тебя лучше всего, – организуй людей.
– Они в порядке. – Мирай сжал рукоять меча и сухо добавил: – Я не хочу уходить. Не сейчас.
Поняв его без лишних слов, Фария кивнула и указала на старушку:
– Она смачивает лезвие ножа соленой водой, прежде чем вырезать символ. Соленый Бог поймет, что они принадлежат ему, и наделит их души способностью ходить по воде. Тогда они быстро доберутся до его корабля.
– Корабля? – переспросил Мирай.
– Ты столько лет жил бок о бок с пиратами и никогда не слышал об «Угрюмой Берте», за штурвалом которой стоит Соленый Бог? – Фария покачала головой. – Да, он капитан. На носу его корабля нет фигуры, только фонарь, чтобы души могли найти его и ночью, и в тумане.
– Куда он увозит их?
– За горизонт, – тихо ответила Фария.
Мирай робел. Молчал. Кусал внутреннюю поверхность щек.
«Ты столько лет жил бок о бок с пиратами и никогда не слышал об „Угрюмой Берте“?..»
– Нет, никогда.
– Что? – Фария посмотрела на него, густые черные брови удивленно приподнялись.
– Я никогда не слышал об «Угрюмой Берте», потому что не умел слушать, – тихо сказал Мирай. – И мне жаль. Я искренне надеюсь, что твои люди найдут Соленого Бога.
– А я надеюсь, что ты научишься слушать. – Смахнув со лба выступивший пот, Фария указала на мешок. – Давай положим Шорца на него и оттащим на пристань.
Пока они переносили тела, на лице Фарии не дернулась ни одна жилка. Она смотрела на обезображенных пиратов так же, как и на тех, кого пощадили жуки и демоны, – с уважением и тоской. Возможно, в эти моменты она вспоминала все, что им пришлось разделить, и Мирай ненавидел себя за то, что не мог спросить об этом прямо. Это ведь так просто! Открыть рот и задать вопрос: «Что ты чувствуешь, Фария?» Но он молчал. Язык прилип к нёбу. Горло саднило от невысказанных слов участия и поддержки.
Племя в шрамах помогло отнести мертвецов к свободной пристани. Престарелые женщины тихо пели, мужчины издавали странные звуки, напоминавшие барабанный бой. Мирай чувствовал себя чужаком, но пытался запомнить все, что видел, потому что знал: это важно. Важно для нее.
Тела опускали в воду в молчании, а когда все разошлись, на пристани остались только Мирай и Фария. Она смотрела вдаль, он – на нее.
– Пойдем. Не хочу оставаться здесь ни одного лишнего мгновения.
Резко развернувшись на каблуках, она прошла мимо, слегка задев его плечом. Мирай прижал пальцы к месту, которого она коснулась, и закрыл глаза.
Обратная дорога обещала быть быстрой – в паруса дул сильный попутный ветер. На каждом корабле разместили нескольких заклинателей, которые сменяли друг друга при необходимости.
Загрузить на борт столько разных людей и не-людей оказалось сложной задачей: семьи не хотели разделяться, а племена и ковены не хотели плыть вместе с заклятыми врагами. Чтобы со всем разобраться, пришлось потратить уйму времени и сил, но в конце концов корабли все же покинули бухту Утопленников. Во всем этом хаосе радовало одно: им удалось найти достаточно людей и не-людей, способных справиться с задачами команды судна. В основном среди них были те, кто жил у побережья Запретного Края и так или иначе взаимодействовал с моряками и кораблями, чинил их и потому отличал корму от фальшборта.