– Потому что у меня есть сердце, – рявкнула нуада.
Ромэйн посмотрела на нее с уважением. Похоже, все это время у жрицы были зубы, которые она наконец решила пустить в ход.
– Верховные всегда мнят о себе слишком много. – Мормо покачал головой. – Но я позволю тебе это. В конце концов, у нас общая цель, верно?
На этот раз Ромэйн пришлось придержать нуаду – она таращилась на демона с ужасом, застывшим в нечеловеческих глазах.
– Верховная мертва, – прохрипела жрица.
– Предыдущая – да. А новая живее всех живых, насколько я вижу. – Лицо Мормо вдруг озарила злобная улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. – Постой… Ты не знала? Не может быть!
Он расхохотался. Смех эхом отразился от каменных стен, и Ромэйн поморщилась. Нуада же сжала кулаки и сделала шаг к демону.
– О чем ты говоришь? Объяснись! – потребовала она.
– Ты Верховная жрица лунного народа. – Мормо усмехнулся.
– Это невозможно!
– Но это так.
Демон обошел застывшую нуаду, встал за ее спиной и положил ладонь на грудь.
– Хм… Твоя искра запечатана, но я уверен, что не ошибся. Погоди, так этот идиот Гомиэль не знал, что ты Верховная?
Мормо снова рассмеялся. Он хохотал так громко и долго, что у Ромэйн разболелась голова.
– О, Единая Трехликая Черная Мать! Куски ключа и Верховная оказались рядом случайно! – Мормо продолжал смеяться над только ему понятной шуткой. – Когда я расскажу об этом Мормолике, она не поверит. Впрочем, от Гомиэля ничего другого мы и не ожидали.
Нуада выглядела подавленной. Она обхватила себя руками и недоверчиво смотрела на демона, а Ромэйн судорожно складывала кусочки мозаики в голове.
Морион в ней, Раухтопаз – у Халахэля. И если эта нуада действительно Верховная…
«У демонов есть все необходимое, чтобы открыть врата».
Ей стало дурно. Прислонившись спиной к стене, Ромэйн сжала переносицу пальцами и зажмурилась.
– Ты голодна.
Она вздрогнула, открыла глаза и уставилась на Мормо. Он навис над ней, разглядывая с хищным удовлетворением.
– Морион нужно кормить. Скажи, и я доставлю сюда кого угодно: разумного демона, мелких тварей… Могу поделиться собственной кровью.
Выносить голод Ромэйн действительно больше не могла, но от одной мысли о том, что придется пить кровь демонов, ей становилось мерзко, мерзко до отвращения.
– Халахэля, – прошептала она. – Я питаюсь только от него.
– Не удивлен, что он нашел сосуд первым. Ты пахнешь в точности как Тет. Бедняга столько веков таскался за ней и… – На лице Мормо не было жалости, только наслаждение чужой болью. – Пойдем. Нашей Верховной есть о чем подумать.
Выходя из темной комнаты, Ромэйн обернулась и посмотрела на нуаду. Та стояла, опустив голову, волосы падали на ее лицо, а руки плетьми висели вдоль тела.
«Она действительно не знала? Но как это возможно?»
Удивительно, но, шагая рядом с демоном, Ромэйн не чувствовала страха. Она разглядывала пульсирующие стены Черного Бастиона, и ей казалось, будто они находятся внутри огромного живого существа, зачем-то превратившего себя в крепость.
В коридорах не было ничего. Совсем ничего – только стены, потолок, теряющийся в темноте, и пол.
«Похоже на кишку. Длинную, извилистую кишку…»
Никаких углов, выступов, каменной кладки – только сплошная масса… чего-то.
Не сдержав любопытства, Ромэйн подошла к стене и пригляделась: по ее поверхности змеились жилки и вены.
– Оно живое…
– Все это создала Черная Мать. – Мормо провел ладонью по стене и усмехнулся. – Это ее плоть.
– Халахэль говорил, что у нее нет плоти, – вспомнила Ромэйн.
– У нее – нет. Но она может ее создавать. Представляешь?
– С трудом.
Мормо коснулся ее волос, и Ромэйн отпрянула.
– От тебя не исходит зловония страха. От жрицы – да, но от тебя… – Он вдруг склонился и заглянул ей в глаза. – Ты ведь чувствуешь это, верно? Фата не отвергает тебя. Не пытается подавить. Она встретила тебя как потерянную дочь.
Ромэйн поморщилась и неуверенно кивнула.
– Морион, который ты носишь в себе, – это средоточие сущностей тысяч демонов, не только Тет. Не сопротивляйся влиянию камня. Позволь ему прорасти и слиться с тобой.
– Она постоянно говорит со мной, – прошептала Ромэйн. – Если я сдамся, Тет поглотит мой разум и…
Мормо рассмеялся. Король демонов оказался удивительно смешливым, и это раздражало.
– Тет всего лишь отголосок. Ее не существует. Она очень хочет выбраться, но это невозможно – ее сущность изменилась, превратилась в жалкий камень, и я уверен: она сходит с ума от осознания того, что много лет собирала силу могущественных демонов Фаты, чтобы в итоге оказаться заточенной рядом с ними.