– Если ты все еще тешишь себя иллюзиями, в которых мы – безумные завоеватели, а вы – несчастные жертвы, то подумай вот о чем: разве природа Упорядоченного иная? Разве хищники не охотятся? Разве сильные не побеждают слабых? – Голос Мормо звучал задумчиво. – Фата и Упорядоченное – два мира, связанные, но разные. Один мир населен хищниками. Другой – жертвами, которые развиваются и учатся противостоять. Мы не брали больше, чем нужно. Хотя… Хорошо, порой мы заглядывали в Упорядоченное, чтобы устроить охоту. Но потом нам это надоело. Люди стали интереснее, умнее, у вас появилась культура… Мы видели, как вы возводите храмы для своих богов, как из грязного племени превращаетесь в народ, который строит замки и крепости. Это было правильно. Таким был порядок. Заперев нас, Тет нарушила хрупкий баланс, и теперь… Твой мир будет разрушен. Твои люди будут убиты. Тысячи демонов, сущности которых впитали злость Черной Матери, обрушатся на Упорядоченное и сметут все, до чего смогут добраться. Как думаешь, несколько веков покоя стоили того?..
К своему ужасу, Ромэйн поняла, что видит смысл в словах Мормо. Она понимала его не разумом, а всем своим существом. Он объяснил все так просто, так доходчиво, что мозаика наконец сложилась.
Но это не делало ситуацию менее жуткой.
– Это можно предотвратить? – Она нагнала Мормо и схватила его за локоть.
– Кем ты была там? – Он окинул ее цепким взглядом.
– Дочерью лорда Большого Дома, – призналась Ромэйн.
– Вот как… Остановить вторжение уже не получится. Я открыл порталы, лично впустив в твой мир орды демонов. Нуады сделали все, что обещали: Столпы возведены, кровь пролита, солнце скрыто. Мы с Мормоликой не можем войти в Упорядоченное – порталы не выдержат, но скоро…
Горячие пальцы пробежались по затылку Ромэйн, опустились к шее и обхватили ее – не удушающе, но достаточно, чтобы она ощутила силу, скрытую в теле Мормо. Сущность поглощенных демонов вскипела, опалила внутренности, Ромэйн закашлялась и согнулась, обхватив себя руками.
– Ты… – прохрипела она.
«Он так силен!»
– Я могу заставить сердца смертных останавливаться одним взглядом, – прошептал Мормо, склонившись к ее уху. – Я тот, кто лучше прочих владеет магией крови, тот, кому она подчиняется безоговорочно. Мне не нужны орды демонов, чтобы насытить Черную Мать. Я могу убить сотни людей, просто пожелав этого. – Он резко выпрямился, одернул одежды и бросил: – И потому это так скучно.
Ромэйн снова схватила его за локоть.
– Как я могу… Могу ли я… – Слова резали горло, будто она наглоталась лезвий. – Я хочу сохранить тех, кто мне дорог! Мои люди не заслуживают смерти!
– А другие заслуживают? – Мормо усмехнулся. – Какое странное понимание справедливости.
– Пока мы тут стоим…
– Не происходит почти ничего, – перебил король. – Время в Фате течет куда медленнее, чем в Упорядоченном. Ты можешь провести здесь годы, а вернувшись, обнаружить, что война, к которой вы готовились, только началась.
Ромэйн была рада услышать это. Осознание того, что время ускользает, пока она пытается придумать, как помочь, давило на плечи, а теперь тяжесть исчезла. Но остались вопросы. И желание отомстить.
– Ты знаешь, что нужно делать. – Мормо подцепил ее подбородок пальцами и заставил поднять голову. – Нравится тебе или нет, но отныне ты не принадлежишь Упорядоченному. Фата проросла в тебе, я чувствую ее в каждом ударе твоего сердца. Ты могла бы управлять демонами, но остановить – нет. И вот в чем вопрос: готова ли ты взять на себя ответственность за бойню, которую мы устроим? Готова ли отказаться от всего, что тебя сковывает? От всего и от всех.
Тело ее отца повесили над воротами. Одного из братьев убили. Она перерезала горло собственной матери. Прикончила жениха, изуродованное лицо которого часто являлось ей во снах. Заключила сделку с демоном. Научилась обращаться крылатой тварью и пить чужую кровь.
Да. Она определенно готова.
Генералов держали не в клетках, не в темницах, а прикованными к скале посреди пустошей. Огонь лизал их тела, к красному небу поднимался дым. Смрад горящей плоти забил ноздри, стоило только приблизиться к ним.
– Трое…
– Наказание. – Мормо взмахнул рукой, и пламя угасло.
Ромэйн с трудом поняла, кто есть кто: тела обоих генералов сильно обгорели, но поврежденная плоть заживала на глазах. Сгоревшие волосы отрастали, мышцы и кожа восстанавливались стремительно, и она поняла: убивать их Мормо не собирался. Он обрек их на вечные мучения.
«Прикованы к скале и горят заживо. Не наказание. Пытка».