«Он что, серьезно?»
Сглотнув, Хести подошла еще ближе, почти вплотную к бледному телу. Эмпуса услышала ее, повернула голову и издала удивительно нежный, глубокий звук.
Она пела.
В песне не было ни одного слова, но Хести понимала смысл сердцем. Существо, лежащее перед ней, устало. Устало так сильно, что не находило сил говорить.
«Это демон. Всего лишь очередной демон», – мысленно убеждала себя Хести.
Но тогда почему ей так ее жаль?..
– Ты знаешь, что делать? – спросил Халахэль.
– Думаю, да.
Хести сняла с пояса сумку и осторожно вытряхнула ее содержимое на бледный живот Эмпусы. Шляпки грибов раздулись, затем сжались, будто вдыхая воздух, чтобы понять, где они и что происходит. Бледные нити грибницы вытянулись подобно пальцам. Они ощупывали тело демоницы, медленно опутывали его, создавая кокон.
Эмпуса продолжала петь. Хести присела рядом с ней на корточки, приблизилась к грубому отверстию, заменявшему ей ухо, и прошептала:
– Все закончится. За болью начинается свобода.
Грибница окрасилась алым. Шляпки грибов засияли ярче, на них начали набухать кровавые пузыри. Хести выпрямилась и отошла от демоницы.
– И это все? – Халахэль с сомнением разглядывал Эмпусу.
– А чего ты ждал? Искр волшебства и магических вихрей? – ядовито осведомилась Хести. – Природа доказала, что способна не только давать жизнь, но и отнимать ее. Упорядоченное, которое вы так стремились разрушить, создало нечто способное выжить даже без солнца, прорасти даже на земле, пропитанной кровью. Если люди проиграют, Упорядоченное само расправится с демонами.
Она развернулась и пошла прочь, не желая наблюдать за тем, как плотоядные грибы пожирают Эмпусу.
Магия, артефакты… Чушь. Настоящая сила всегда была рядом, прямо под ногами, но никто ее не замечал. Теперь она пробудилась, и никто не знает, знакомо ли ей слово «пощада».
Глава 29
Раскаленная драконья чешуя обжигала пальцы даже сквозь перчатки, глаза слезились от бьющего в лицо ветра. Каттани уже достала собранный специально для нее арбалет и отстреливала эмпуссий, оказывающихся слишком близко. Лин держала ее за бедра, не позволяя съехать по драконьей шее, Райордан вглядывался в полумрак под ними и сжимал зубы.
Часть солдат, места для которых на спине дракона не нашлось, пришлось посадить в клети – Латиш нес их в лапах. В те же клети поместили оружие, которое могло помешать планированию на «крыльях», – щиты, пики и двуручные мечи.
Рай знал, что будет страшно. Знал, что война – это не просто громкое слово. Знал, что ему придется увидеть, как погибают те, к кому он успел привязаться. Был готов к тому, что погибнет сам. Так ему казалось.
Но, увидев Стенающую Крепость, напоминавшую улей, Райордан испугался. Она стояла на возвышении в конце ущелья, а с другой стороны к ней медленно, но неумолимо текла темная живая река.
Демоны бились о стены, ползли по ним, кружили над башнями, и вид этих тварей повергал в ужас. Защитники крепости еще держались – сбрасывали на атакующих кипящее масло, отстреливали их горящими стрелами, но людей осталось слишком мало: в стене, перекрывающей демонам путь, зияли дыры.
– Помоги им! – заорал Рай, хлопая дракона по шее.
Тяжело накренившись, Латиш снизился и выдохнул струю пламени. Солдаты в клетях, которые он нес в лапах, заорали. Огонь поглотил часть стены, горящие демоны визжали и падали, разбиваясь о камни.
Чешуя под пальцами стала горячее, Рай вцепился в нее, не обращая внимания на боль. Если для того, чтобы спасти людей, ему придется свариться заживо на спине дракона, – он сварится.
Латиш взревел и выдохнул столько огня, что пришлось прикрыть лицо от ударившего в него жара. Дракон летел над стеной, оставшейся без внимания защитников крепости, и поливал ее пламенем. Ночь превратилась в день, наполнилась визгом и предсмертными воплями.
Каттани навалилась на Рая и выстрелила в пикирующую на них эмпуссию. Он обхватил девушку одной рукой, второй схватившись за торчащие чешуйки. Лин распласталась по шее дракона, сжимая ее бедрами и придерживая Каттани. Ее саму держал Нино.
– К ущелью! – крикнул Райордан. – Летим к ущелью!
Взмахнув исполинскими крыльями, Латиш поднялся выше, поймал воздушный поток и направился дальше, оставив Стенающую Крепость позади. Он продолжал выпускать короткие струи пламени, сжигая демонов.
Вдруг Рай почувствовал что-то. Неправильное. Тяжелое. Вязкое и мерзкое, будто сам воздух вдруг стал отравой. Он вскинул голову и разглядел вершину монумента, покрытую тускло сияющими символами. Столп поднимался над ущельем напротив крепости, такой же высокий, как горы, распространяющий вокруг себя ауру разложения и тлена.