– Все и так думают, что ты мертв! И видят Трое, лучше бы так и было! – Савьер запустил пальцы в кудри. – Лучше для тебя! О чем ты думал?! Здесь собралось столько лордов! Давган наверняка узнает тебя!
– Значит, мне лучше не встречаться с ним.
– Что с Элинор? Где Джемини? – Савьер вдруг взял себя в руки и снова превратился в настоящего молодого лорда.
– Элинор мертва, – нехотя признался Лаверн. – А Джемини пропал.
– Пропал!..
Лицо брата исказила гримаса отчаяния. Лаверну стало мучительно стыдно – во время путешествия с Фэй он слишком редко вспоминал о сыне и жене. Ему хотелось верить, что он просто смирился с их утратой, но внутренний голос, шепчущий по ночам, знал правду: Элинор он никогда не любил, а к Джемини так и не успел привязаться.
– Лучше бы умер ты! – в сердцах выпалил Савьер. Его большие темные глаза блестели от подступивших слез.
– Если бы я мог…
– Просто закрой рот! Заткнись, Лаверн, иначе я прямо сейчас сообщу страже, кто ты на самом деле!
Весть о смерти Элинор и возможной гибели малыша явно расстроила Савьера. Он подтянул к себе стул, сел и зажмурился, пытаясь совладать с охватившими его чувствами.
– Из-за тебя мы потеряли столько людей! Каждый день демоны атакуют стены крепости, все деревни в округе разорены, у нас заканчивается смола… – Савьер покачал головой. – А ты жив. Трое ничего не знают о справедливости…
– Ты желаешь мне смерти? – Лаверн не узнал собственного голоса.
– Конечно, желаю! Как и каждый человек, пострадавший в этой войне! – рявкнул Савьер. – Ты видел, что творится за первым кругом стен Норы, а, Лаверн? Видел горы трупов, лежащие у их подножия? Видел легион демонов, растянувшийся до самого горизонта?
– Нет. Мы успели пройти до того, как…
– А я видел! Я привел сюда наших людей, и теперь они умирают, защищая чужие стены! – Савьер вскочил и принялся расхаживать из угла в угол, меряя комнату шагами. – И мы не знаем, что происходит в землях других Домов! Что, если лорды севера и юга уже пали? Что, если мы остались одни?!
Схватив Лаверна за локоть, Савьер подтащил его к открытому окну и указал на видневшуюся вдали кромку воды.
– А там – еще один Столп. Ты ведь помнишь, да? Нора стоит между двумя Столпами нуад, и, если демоны начнут выходить из воды, мы проиграли. Нас раздавят, и мы ничего не сможем сделать!
Внезапно растеряв весь свой пыл, Савьер обмяк и начал тереть ладонями лицо, стараясь взбодриться.
– Мы уже ничего не можем сделать, – выдохнул он. – Сидим в капкане и ждем, что закончится первым: терпение демонов или еда.
– Почему они напали?
Лаверн хмуро смотрел на брата, пытаясь придумать, как помочь людям, оказавшимся в ловушке.
– Должно быть, поняли, что мы собираемся уничтожить Столп. – Савьер пожал плечами. – К тому же теперь демоны ведут себя так, будто ими управляет кто-то… разумный. Они больше не кидаются на клинки и не пытаются нападать ради того, чтобы утолить голод.
– Мне жаль, что…
– Заткнись! – Савьер толкнул Лаверна в грудь. – Тебе не жаль! Тебе никогда не было жаль!
– Если бы ты слышал голоса, всю жизнь сводившие меня с ума…
– Я бы шагнул с башни! – почти заорал брат. – Я бы не позволил им использовать меня!
Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы снова взять себя в руки. Лаверн терпеливо ждал, больше не пытаясь оправдываться. Савьер бросал ему в лицо неприятную правду, а самому Лаверну казалось, что заслуживал он куда худших слов.
– Маршалы собирают отряд, который покинет Нору через подземный тоннель и отправится к Столпу. – Савьер поправил мокрую от пота рубашку.
– Вы знаете, как его уничтожить? – осторожно спросил Лаверн.
– Черный порох.
– Ах, вот оно что…
– Думаешь, не поможет? – Савьер насторожился.
– Я не знаю, – признался Лаверн. – Клянусь, если бы Верховная рассказала мне хоть что-то полезное, я бы не стал хранить ее тайны.
Судя по взгляду, которым брат его окинул, он не доверял ему. И правильно делал.
– Ласточки пытались тебя убить?
– Как видишь.
– Покажи раны.
– Не думаю, что…
– Сними повязки, Жнец тебя возьми! – Савьер сжал кулаки.
Вздохнув, Лаверн начал разматывать бинты, время от времени морщась от боли. Повязки присохли к коже, отмочить их брат не предложил, но вряд ли наслаждался видом мучений – Савьер не такой. Он из породы матери и был зачат в любви, потому, возможно, и вырос хорошим человеком.
В отличие от старшего брата.
– У меня есть мазь. Вот, возьми.
Лаверн повертел в пальцах небольшую деревянную шкатулочку с плотной крышкой.