– Пришлось переложить ее… – Савьер прервал сам себя и вздохнул. – Мазь исцелит твои раны. Мне она больше не нужна.
– Ты больше не хромаешь, – заметил Лаверн.
– Благодаря ей.
– Нуады?
Савьер коротко кивнул.
– Не связывайся с ними. – Лаверн хмуро взглянул на брата.
– Решил раздавать советы? Не лучшее время.
– Просто не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки.
– Такие ошибки повторить не сможет никто.
Они молча смотрели друг на друга. Стена, всегда разделявшая их, стала только толще. Лаверну казалось, что он физически ощущает ее – высокую, грубую стену, сложенную из камня. И сколько бы он ни бился о нее, до Савьера ему не достучаться. Никогда.
– Если удастся выжить – покинь Фокас, Лаверн. Здесь тебе делать нечего. – Савьер расправил плечи и покачал головой.
– А как же твой друг? Ты не расскажешь ему, что я жив?
Он не хотел подначивать, не хотел говорить таким ядовитым тоном, но слова сами сорвались с языка. Увидев, как Савьер смотрит на нового лорда Дома Наполненных Чаш, Лаверн почувствовал жгучую боль и ревность – он ужасно хотел, чтобы младший брат смотрел с немым обожанием на него, а не на какого-то выскочку.
А еще Лаверн понимал, что сам сделал все, чтобы Савьер его возненавидел. Но смириться с этим пока не выходило.
– Не смей говорить о нем, – прошипел брат. – Ты убил всю его семью!
– Меня там не было.
– Ты отдал приказ!
– Шепот Черной Матери…
– Катись в Фату, Лаверн! – Савьер снова толкнул его в грудь. – Ты никогда не изменишься! Эгоистичный ублюдок.
Савьер вихрем вылетел из комнаты, хлопнув на прощание дверью. Лаверн запустил пальцы в короткие волосы и прикрыл глаза.
Брат прав. Прав во всем.
Даже сейчас, когда голоса в голове почти не говорят, он испытывает мерзкие, гадкие чувства: ревность, злость, обиду. И ничего хорошего. Только щенячью привязанность к Фэй.
«Я плохой человек вовсе не потому, что меня с детства преследовали тени Фаты. Эта гниль всегда была во мне, а я надеялся, что она исчезнет, когда голоса замолчат».
Когда зазвонили тревожные колокола, Лаверн поднял голову и уставился в окно. Над Норой поднимался дым. Пламя пылало у первой линии стен, яркие всполохи тянулись к темному небу.
И вдруг из плотной завесы вынырнуло нечто. Огромное. Чудовищное. С зубастой пастью, способной поглотить человека целиком.
Нечто хлестнуло хвостом, и одна из сторожевых башен обрушилась, словно карточный домик. Воздух взорвался криками.
Лаверн наскоро перемотал лицо грязными бинтами и выбежал из комнаты в заполненный людьми коридор. Колокола трезвонили так, что звук отдавался в костях. Непонятная тревога затуманила разум, он рвался вперед, словно обезумевший, и остановился только у распахнутых дверей зала, в котором собрались лорды.
– …дать им возможность подобраться к Столпу! – Монти хлопнул ладонями по столу.
– Слишком опасно! – горячо возразил лорд Давган.
– Это наш единственный шанс, – спокойно сказал лорд Ирвайн. – Пока демоны оттянулись от Столпа, у отряда есть шанс заложить черный порох.
– И что ты предлагаешь? – Давган закашлялся.
– Я? Демоны атаковали крепость, явно почувствовав угрозу. Мы должны сражаться. И задержать их. – Ирвайн обвел взглядом собравшихся в зале лордов. – Если Столп не разрушить, демонов станет больше, и мы погибнем. Если отбросить атакующих и остаться в осаде – тоже погибнем, но от голода. У нас буквально нет выбора.
Лаверна оттолкнул с дороги запыхавшийся стражник. Он ворвался в зал и крикнул:
– В первой стене пролом! Демоны прорываются ко второй линии! В небе огромные твари размером с… с…
«С дракона», – подумал Лаверн, отступая от порога.
Демоны не позволят разрушить Столп. Они уничтожат всех, чтобы обезопасить его, потому что без выросших из пропитанной кровью земли Столпов Черная Мать не сможет войти в Упорядоченное – сама ткань мира не выдержит ее появления.
«Проклятье…»
Савьера не было в зале с другими лордами. Куда этот глупый мальчишка мог пойти?!
Лаверн бросился прочь из замка.
Глава 32
Люди толкались, кричали и бежали по телам тех, кто упал и не мог подняться. Воздух наполнила вонь горелого мяса, тяжелый черный дым затянул все вокруг – от него першило в горле и слезились глаза.
Савьер пытался пробраться к казармам, чтобы убедиться, что отряд успешно покинул Нору, но никак не мог – людской поток затянул его, он не понимал, где находится и куда нужно идти. Голова кружилась, он вспотел и с трудом соображал.