– Но нас всего трое!.. – возмутился Лаверн.
– Вы будете приятно удивлены. И присмотрите за моим сундуком – он очень, очень важен, понятно?
Отойдя на несколько шагов, зверомаг обратился огромным драконом и взревел, подняв израненную морду к небу.
Глава 33
Столп возвышался на фоне трех черных пирамид. Вокруг раскинулась мертвая красная пустыня – после извержения одного из вулканов ее пересекали застывшие реки лавы, а песок рядом с ними превратился в подобие стекла.
Мормо тяжело опустился на землю и припал на колено. Алая испарина выступила на бледном лбу, капли стекали по бровям и оставляли на щеках кровавые дорожки.
– Опоздали, – прохрипел он. – Они разрушили второй Столп.
Ромэйн смотрела на него сверху вниз, не испытывая ни жалости, ни желания помочь демону подняться.
– И что это значит? – только и спросила она.
– Люди поняли, как нам помешать. Но ничего, новая Верховная жрица сильна, ее искра запечатана, а она все равно творит магию. Вместе мы сумеем протолкнуть Черную Мать в Упорядоченное.
– Протолкнуть?.. – Ромэйн хмыкнула.
– Неважно, как мы это сделаем, главное – чтобы ткань миров выдержала и она смогла пройти сквозь портал.
Мормо наконец поднялся. Вытянув руку к небу, он застыл, а Ромэйн ощутила давление его сущности.
На зов короля явились демоны. Они выползали из нор, прилетали из-за пирамид, выкапывались из песка и ползли к Столпу на полусогнутых лапах, всем своим видом выражая то ли почтение, то ли страх.
Ромэйн смотрела на них и думала. Поток мыслей не останавливался с тех пор, как их забросило в Фату. Она не спала, не ела ни разу после того, как забрала Раухтопаз у Халахэля.
Хэль…
Она расправила плечи и сжала губы. Вопросы, которые Ромэйн снова и снова задавала себе, отравляли ее так долго, что она уже не представляла себя без попыток найти на них ответы.
Кого он видит, когда смотрит на нее: Ромэйн или Тет?
Последовал бы он за ней, не проглоти она трижды проклятый Морион?
Встал бы на ее сторону в войне против Фаты?
Ромэйн знала правду, но продолжала лгать самой себе. Ей, внезапно столкнувшейся с ужасами войны, отчаянно хотелось верить, что кто-то сильный и верный стоит за ее спиной. Что он действительно сделает все, чтобы помочь. Что она не одна. Но все это всего лишь мечты дочери мертвого лорда, слабой девчонки, не готовой лицом к лицу столкнуться с Фатой и ее порождениями. Не готовой принимать решения и делать выбор.
Там, в полумраке комнаты, Ромэйн не думала. Она делала то, что должна была сделать, прогоняя из мыслей человеческий облик Халахэля. То, что он обратился, сыграло ей на руку – вырвать Раухтопаз из груди чудовищной твари оказалось куда проще, чем она представляла. В ее сознании появилась четкая алая линия, по одну сторону которой оказались «свои» – люди, а по другую «чужие» – непохожие на людей, а значит, враги.
Но даже несмотря на это, сердце Ромэйн жгло от непонятной боли, когда ее лапа пронзила его грудь. Она не просто напала на Халахэля, она его предала. Заставила потерять бдительность и довериться, а потом…
Кровь. Боль. Зажатый в пальцах Раухтопаз.
Когда она входила в пору юности, мать множество раз рассказывала ей, что женщины теряют голову из-за мужчин, напрочь забывая о достоинстве, чести и долге. Но Ромэйн не забыла. Даже когда его хвост обвивал ее. Даже когда он вдавливал ее в пол.
Окруживших Столп демонов Мормо использовал для создания огромного сигила у его основания. Темная кровь стекала из пастей и ноздрей, витиеватыми струями поднималась в воздух и принимала ту форму, которая была нужна королю.
Ромэйн стояла у края сигила и наблюдала за происходящим – как никогда спокойная и уверенная. Она знала, что у людей нет шанса на победу. Знала, что Мормо доведет ритуал до конца. Знала, что Черная Мать окажется в Упорядоченном.
С громким стоном на песок приземлился один из генералов. Окровавленными лапами он прижимал к могучей груди нуаду – ее голова безвольно болталась.
– Что случилось? – Мормо оторвался от создания сигила и обернулся.
– Проклятый предатель… – прорычал генерал. – Он сожрал сердца спящих!
Бледное лицо Мормо приобрело розоватый оттенок – король явно выходил из себя. Руки, творившие магию крови, задрожали.
– Сожрал сердца?.. – угрожающе тихо переспросил он. – Убил спящих генералов?..