– И разорвал пасть Мормолике, – подтвердил демон, уложив нуаду на песок. – Она пыталась остановить его, но у нее не вышло.
Издав животный рев, над головой Ромэйн пролетел второй генерал. Распахнутые крылья не держали ее – она беспомощно взмахнула лапами и врезалась в Столп. Каменная крошка посыпалась внутрь сигила.
На фоне красного солнца Фаты завис Халахэль – окровавленный, но как никогда пышущий мощью. Его сущность дурманила, вечный голод внутри Ромэйн снова пробудился, рот наполнился слюной.
– Лауриэль!
Генерал оставил нуаду и бросился к возлюбленной, но Мормо успел схватить его за край крыла и дернул с такой силой, что тот взвыл от боли.
– Убери его отсюда! – прорычал король. – Немедленно!
– Но Лауриэль…
Мормо зарычал и начал обращаться. Ромэйн подбежала к нуаде и закрыла ее собой.
Между демонами не было ничего, хоть отдаленно напоминавшего дружбу или семейственность, – они понимали только язык силы. И сейчас сильнейшим из них был вовсе не Мормо, а Халахэль. Сражаться с ним не хотел ни один из генералов.
Выпрямившись, Мормо обвил горло Таумиэля хвостом и отбросил его прочь, а после направился к пытавшейся подняться Лауриэль. Халахэль не делал ничего: кружил над Столпом, наблюдая за происходящим.
– Не смей! – заорал Таумиэль. – Не трогай!..
Он кинулся к Мормо, но не успел – тяжелая когтистая лапа опустилась на голову Лауриэль и с хрустом раздавила ее череп. Ромэйн вздрогнула и отвела взгляд. Если Таумиэль и мог помешать королю, то должен был сделать это, пока тот обращался, теперь же… у него не было ни шанса.
Потерявший остатки самообладания генерал набросился на Мормо. Он рвал его клыками и когтями, ревел, и в этом реве Ромэйн отчетливо слышала неподдельную боль.
На землю опустился Халахэль. Он обвил лапы Мормо хвостом и дернул, опрокидывая короля на песок. Даже если они с Таумиэлем ненавидели друг друга, теперь у них появился общий враг.
Ромэйн схватила жрицу под руки и оттащила подальше от сигила: они с нуадой должны выжить любой ценой.
Мормо обхватил морду Таумиэля огромной лапой и ударил его головой о Столп. Халахэль вцепился в крылья короля и попытался сломать их, но тот хлестнул его хвостом так сильно, что он был вынужден отлететь в сторону.
– Глупые твари, – прошипел Мормо, глядя в глаза Таумиэля. – Вы недостойны жизни.
Он вырвал сердце генерала так просто и быстро, что Ромэйн даже не заметила движения его лапы. Она думала, что король сожрет его, чтобы получить силу Таумиэля, но Мормо отбросил сердце прочь, в песок. Его чудовищная морда скривилась от отвращения.
– Жалкие… – выдохнул он. – Никчемные…
Халахэль обрушился на короля, смял, вжал в песок, вцепился в горло клыками. Брызнула кровь, а через мгновение они уже взлетали, обмениваясь ударами.
«Берегись!»
Ромэйн откатилась от жрицы и сразу же вскочила. Рядом с нуадой приземлился опаленный генерал. Его плоть еще не зажила, он весь походил на сплошную открытую рану, но демонические глаза горели ненавистью – он был готов сражаться даже в таком состоянии.
– Спасибо, что отвлекли этого ублюдка. А теперь, леди, вы должны открыть врата.
Он грубо дернул нуаду за шиворот, та заворочалась и сонно зашипела. Ромэйн медленно отходила, лихорадочно оценивая ситуацию.
Если они откроют врата, силу получит тот, в чьих руках будет ключ, – Мормо ясно дал ей это понять. Так же ясно, как то, что он сам собирается получить мощь Черной Матери в обмен на спасение всех, кто дорог Ромэйн. Там, в альковах Черного Бастиона, король поклялся, что не тронет ее людей, удовлетворившись охотой на Линосе и… истреблением нуад. Таким был уговор.
– Ты понятия не имеешь, как это сделать, верно? – Ромэйн тянула время и отступала от генерала. – К тому же остался всего один Столп. Без поддержки магии крови врата не открыть!
Гомиэль перекинул нуаду через плечо и надвигался. Его раны затягивались на глазах, опаленная морда приобретала привычные звериные черты.
– Думаю, Мормо сильно недооценил нашу жрицу. И переоценил себя. Что такое магия крови, когда в моих руках сила древних нуад, отдавших свое бессмертие? Что такое…
Лохматая лапа пробила его грудь. Опешив, Гомиэль опустил взгляд и уставился на дрожащее сердце, сжатое когтями.
Халахэль отпихнул генерала, уперевшись в его спину задней лапой. Тело демона упало на песок, придавив стонущую жрицу. Глядя в глаза Ромэйн, Хэль сожрал сердце и облизал окровавленную морду длинным языком.
«Не позволяй ему помешать тебе! Не сейчас! – завопил голос в голове. – Ты знаешь, как остановить его. Сделай это!»