Ночами Савьер просыпался с криком – во снах он стоял в строю, обливался по́том и смотрел, как орда демонов заполняет внутренний двор Норы. Обезображенные язвами лица Монти и Ирвайна он видел чаще прочих. Отравленные и умирающие, они все равно продолжали сражаться, и этот подвиг оставил в душе Савьера глубокий отпечаток.
Он твердо решил, что построит монумент в честь павших. Пусть часть земель Дома Бурого Лиса ушла под воду, а другую часть испещряли глубокие трещины, он вернется туда, чтобы оставить что-то весомое, что-то важное для потомков. Чтобы предупредить их, чтобы рассказать, как важно жить в мире. Как важно оставаться людьми.
– Вам не следует столько работать, мой лорд.
Говорящий, спасшийся, должно быть, чудом и милостью Матери, стал советником Савьера и не отходил от него ни на шаг. Довольно молодой, мужчина напоминал ему Монти – такой же спокойный, такой же преданный. Он пришел из земель Дома Золота и Камней, потеряв все: обвал стер с лица Фокаса город, в котором он служил, и несколько других селений, расположенных у подножия гор и населенных шахтерами.
Савьер встретил его случайно, когда возвращался домой, – мужчина лежал в гнилой траве у дороги и походил на труп, но чудесным образом ожил, стоило Савьеру залить в его приоткрытый рот немного воды. Он представился Ремом, поведал свою печальную историю и присоединился к крошечному отряду, державшему путь к Дому-Над-Водой.
Отчаянно нуждавшийся в помощи и наставнике, Савьер быстро прикипел к Говорящему душой. Рем, казалось, знал обо всем на свете и напоминал Фрия, с той лишь разницей, что его суставы не сводила боль и он не заворачивался в плащ даже в тепле.
– Я больше не калека, – напомнил Савьер, смахнув капли пота со лба. – Работа укрепляет тело.
– И доверие людей, – добавил Рем, мягко улыбаясь. – Сегодня мы не успеем вернуться в Дом-Над-Водой. Нам следует найти ночлег.
– А что, если мы останемся здесь? Прямо в поле?
Рем с сомнением окинул взглядом собиравшихся домой людей.
– Вы лорд, вам и решать, – наконец ответил он. – Но это может быть небезопасно. Больные и демоны все еще рыщут в темноте.
Рем называл кадавров «больными», и это была одна из причин, по которым Говорящий так быстро заслужил доверие.
– На этот случай у меня есть стража. – Савьер махнул рукой дежурящим неподалеку мужчинам в кожаной броне. – Хочу посмотреть на звезды.
Они расположились на еще не вспаханной земле. Расстелили плащи, достали из седельных сумок остатки пищи и молча ели, наблюдая сквозь прореху во мраке за клонящимся к закату солнцем. Стражников Савьер усадил рядом, разделил с ними хлеб и сыр, предложил орехи и сухие фрукты. Да, теперь он лорд, но это не мешало ему оставаться человеком.
Савьер страстно желал стать таким, каким мог стать Монти: справедливым, честным и по-настоящему хорошим правителем. Каждый раз, принимая решение, он ненадолго замолкал, мысленно спрашивая себя: «А что бы сделал Монти?» Друг погиб, но все равно был рядом – где-то глубоко внутри, в самой душе Савьера. И он отчаянно берег эту крошечную искру присутствия, держась за нее, словно тонущий за веревку.
Когда он сообщил Ромэйн о смерти брата, она лишь сжала кулаки и стиснула зубы. Стальная леди Дома Наполненных Чаш – так ее теперь называли. Леди, которая держит на поводке демона. Леди, которая никогда не постареет.
Ромэйн не стала скрывать от людей свою новую сущность. Савьер слышал, что она прилетела в Синюю Крепость на собственных крыльях и объявила, что наследный лорд мертв. А после сказала, что использует обретенную силу, чтобы защищать свои земли от любой угрозы. Ей поверили. В том числе потому, что первым, кто поклялся ей в верности, был огромный демон, о котором уже слагали байки.
Улегшись на плащ, Савьер смотрел на медленно зажигавшиеся звезды. Его сердце болело, и он знал отчего, но упорно прогонял тяжелые мысли. Он должен думать о своих людях, о том, как восстановить все, что было разрушено, о письмах выжившим лордам, о налаживании новых связей…
Но думал о Хести. О восставшей из мертвых Верховной жрице, которая увела нуад в горы.
Лунный народ снова ненавидели. Савьер слышал о том, что в некоторых городах нуад клеймили, казнили и распинали у часовен Трех. И он собирался прекратить это.
– Рем? – тихо позвал он.
– Да, мой лорд?
– У тебя не найдется клочка бумаги?
– Конечно. Сейчас…
Лунный народ не должен отвечать за зло, причиненное Упорядоченному Верховной. Довольно смертей. Довольно жестокости.
– Кому вы пишете, мой лорд? – поинтересовался Рем.