Застегнув последнюю пуговицу под самым подбородком, Халахэль покинул покои и зашагал по освещенному свечами коридору, наслаждаясь такими долгожданными мгновениями покоя.
Он отомстил. Он сыт. Он рядом с женщиной, ради которой готов вырвать собственное сердце. И теперь пришло время выполнить обещание, которое он дал Ромэйн, кажется, совсем в другой жизни.
Проходя через двор, Халахэль нахально скалился в ответ на пристальные взгляды людей. Раз его леди решила не скрывать свою демоническую сущность, он тоже не станет. Отныне хвост и крылья – предмет гордости.
Конюшенный мальчик привел лошадь. Хэль забрался в седло и покинул Синюю Крепость, наслаждаясь игрой в человека.
Дорога привела его в небольшой городок, расположившийся неподалеку от крепостных стен. Тьма над ним так и не рассеялась, узкие улочки освещали масляные фонари. Люди возвращались к привычной жизни, но многие дома все еще оставались заброшенными. К одному из них он и направлялся.
Спешившись, Хэль привязал лошадь к столбу и потянулся. Он предвкушал радость, которую подарит своей леди.
Первым порывом было сорвать дверь с петель пинком, но он сдержался и постучал – пугать жителей городка в его планы не входило. Спустя несколько мгновений его впустили – просто открыли дверь, приглашая войти.
Переступив порог, Халахэль огляделся. Отметил скромное убранство дома, едва теплящийся огонь в камине, единственный стул у старого стола…
– Я думал, тебе по вкусу роскошь, – бросил Хэль.
– Больше нет, – откликнулся изуродованный мужчина, отойдя к камину. – Я знал, что рано или поздно за мной придут.
– Кто надоумил тебя поселиться здесь?
– Фэй. Она хотела, чтобы я жил в Синей Крепости, но это слишком…
– Нагло, – подсказал Халахэль. – Она навещает тебя?
– Время от времени.
– Значит, ты не рассказал ей.
Лаверн Второй, узурпатор, начавший войну в Упорядоченном, тяжело вздохнул. Халахэль смотрел на него и никак не мог понять, как этот трусливый, жалкий человек мог причинить Ромэйн столько боли.
– Пойдем. Сегодня ты – подарок для моей леди.
– Значит, она действительно приручила демона? – Лаверн усмехнулся, отчего его лицо стало еще уродливее.
– Именно. Она сделала то, чего не смог сделать ты. Но ведь тебе казалось, что все удалось, верно? – вкрадчиво спросил Халахэль. – Что демоны подчиняются тебе. Что они подарят тебе власть.
Лаверн медленно кивнул:
– Скажешь, что я был идиотом?
– Идиотом и остался. Пойдем, – нетерпеливо повторил Хэль. – Не заставляй тащить тебя силой.
Удивительно, но Лаверн действительно покорно вышел из дома и направился к лошади. В свете фонарей Халахэль заметил, что на лице неудачливого узурпатора застыло выражение блаженного смирения.
– Ты удивительно спокоен для того, кого ждет смерть, – заметил Хэль, забравшись в седло позади Лаверна.
– Мой разум все еще болен, – признался тот. – Насколько мне известно, Фата разрушена, но я все еще слышу ее.
– Не разрушена. Заперта, разорена, искалечена, но все еще жива.
– Вот как… – Лаверн покачал головой. – Вот почему ночами я вижу разорванный на куски мир, кричащий от боли.
Направив лошадь в сторону Синей Крепости, Халахэль спросил:
– С чего ты взял, что Фата разрушена?
– Я был там. На берегу. Спрятался, чтобы никто меня не узнал, но видел, как разрушился последний Столп. Мне казалось, что после такого Черная Мать будет уничтожена.
– И снова ошибся. Знаешь, я удивлен, что ты дожил до этого момента, – фыркнул Халахэль.
– Не дожил бы. Но Фэй…
– Ах да, наша серокожая воительница…
Лаверн попытался повернуться, но Хэль пихнул его в спину.
– Не говори о ней в таком тоне. Фэй – удивительная женщина.
– Которая удивительно сильно ненавидит меня. У нас взаимная неприязнь, знаешь ли. Я удивлен, что она вернулась в Синюю Крепость, после того что узнала о Ромэйн.
– Она верна своему Дому, – попытался защитить ее Лаверн. – Фэй чудом выжила после подрыва второго Столпа, ей движет чувство долга.
– Да ты влюблен! – вдруг понял Халахэль. – Какая печальная история. Хорошо, что она скоро закончится.
– Не говори ей, – вдруг попросил Лаверн. – Если леди Дома Наполненных Чаш не устроит публичную казнь, прошу тебя: не говори Фэй, что я мертв. Пусть думает, что я просто ушел.
– Не хочешь причинять ей боль? Занятно…
– Но и жить не хочу тоже.
Это признание Лаверн произнес так тихо, что Хэль подумал, будто ему почудилось.
– Рано или поздно Черная Мать сведет меня с ума. Снова. Я так устал слушать ее шепот, демон, так устал… – Лаверн тяжело вздохнул.