Принюхавшись, словно зверь, Гомиэль разочарованно замычал.
– Да, ни намека… Только искра. Сильная, но дрожащая. Она пытается спрятаться, жрица. От меня?
– Еще чего.
С садистским удовольствием Хести начала срезать опаленную кожу с края раны и не без радости отметила, что демон стиснул зубы.
– Если бы я знала, что в тебя нужно всадить кинжал, чтобы ты заткнулся, сделала бы это раньше, – не удержалась от колкости она.
– Ох… закрой рот, жрица, – прохрипел Гомиэль. По его лицу струился пот. – Иначе я сожру тебя вопреки приказу.
– Тебе приказали не трогать меня? – Хести не сумела скрыть удивление.
– Закрой рот, – сквозь зубы повторил демон, сжимая одеяло пальцами.
– Очень плохая идея говорить таким тоном с тем, у кого в руке кинжал. – Хести намеренно резко срезала лоскут опаленной кожи, заставив Гомиэля задохнуться от боли.
– Сука!.. – выпалил он, но напасть не попытался. – Если ты не будешь осторожнее…
– Да-да, ты меня сожрешь.
– Ты не единственная жрица в округе. Тебя заменит кто угодно.
– Тем не менее ты лежишь здесь. – Хести сложила пальцы в Закрывающий жест силы. – Готово. Теперь…
Она не договорила: на ее глазах рана начала исцеляться, пульсирующее кровавое месиво покрыла тонкая белесая пленка.
– Ты точно не из нашего племени? – Гомиэль утер пот тыльной стороной ладони. – С такой жестокостью кромсать живую плоть…
– Я не люблю причинять боль, – перебила Хести, – мне просто плевать на тебя.
– О, ты ошибаешься.
Он схватил ее за рукав и притянул к себе. Его алые глаза, казалось, впились в ее суть.
– Ты хочешь причинять боль, жрица, но боишься признаться в этом даже самой себе. Черная Мать не просто так выбрала твой народ: чужая агония доставляет вам удовольствие.
– Пожалуй, ты прав. И прямо сейчас я наслаждаюсь твоей агонией.
Она ткнула пальцами в едва начавшую заживать рану, Гомиэль заорал и отпустил ее, прижав ладони к боку.
– Ты!..
– Проваливай из моей комнаты. Мне нужно поспать. – Хести указала на дверь. – Выметайся.
Гомиэль встал с кровати, все еще держась за рану. Его глаза сияли, как раскаленные докрасна угли.
– Пойдем со мной, – вдруг сказал он. – Покажу тебе кое-что в благодарность за помощь.
– Еще чего. Я же сказала…
– Ты снова не поняла меня, жрица. – Он навис над ней. – Я не спрашивал.
Хоть и нехотя, Хести подчинилась: пожала плечами и указала на дверь, давая понять, что пойдет за ним.
Придерживая полотенце, он вышел в полумрак коридора и направился к лестнице, совершенно не беспокоясь о своем виде. Его босые ступни шлепали по деревянному полу, а слипшиеся от крови кончики волос качались из стороны в сторону при каждом шаге.
Они покинули постоялый двор, Гомиэль наконец сумел завязать полотенце так, чтобы оно не норовило сползти с бедер, и явно повеселел – на его лице появилась мерзкая ухмылка, не сулившая Хести ничего хорошего.
– Ты такая хмурая, – заметил он.
– Потому что я не хочу находиться здесь, но мое мнение никого не интересует, – проворчала Хести, натягивая капюшон.
– Ты не пожалеешь. Это… зрелище будет стоить каждой потраченной минуты.
Чем ближе к порту они подходили, тем сильнее становилось беспокойство. Демон выглядел подозрительно довольным, а Хести чувствовала себя овцой, идущей на закланье.
Будто прочитав ее мысли, Гомиэль сказал:
– Не беспокойся о себе. Пока ты нужна Верховной, я тебя не съем.
– Угу, – буркнула Хести, нащупав крошечный кинжал в свободном рукаве.
– Какая же у нас скверная репутация в Упорядоченном, – притворно вздохнул Гомиэль. – Никто не хочет доверять демонам.
– У тебя отвратительное чувство юмора.
– Зато у меня много других достоинств.
Они подошли к кораблю, мирно дремавшему в спокойных водах. Гомиэль первым поднялся на борт по сходням, Хести плелась за ним, украдкой вглядываясь в густые тени.
«Дура, дура, дура! – мысленно укоряла она себя. – Нужно было остаться в комнате».
Из темноты появился второй генерал – он выглядел лучше, чем Гомиэль, но и на его лице Хести разглядела раны и легкие ожоги.
– Зачем ты притащил ее? – Таумиэль сложил руки на груди и загородил собой спуск на нижние палубы.
– Хочу показать ей наш ценный груз. – Гомиэль пожал плечами. – Это же не запрещено?
– Мне стоило вырвать твое сердце и поглотить его еще в Фате, – прорычал Таумиэль. – Убирайтесь, оба.
С плохо скрываемым облегчением Хести развернулась на каблуках, готовая уйти, но Гомиэль схватил ее за локоть и прижал к своему бедру. Кто-кто, а он точно не собирался покидать корабль.