– Пора. Корабль ждет, – сообщила одна из них.
Хести спустила ноги с кровати и отметила совершенно безучастное выражение, застывшее на лицах нуад. Их глаза не выражали ничего – только пустоту. И Хести знала: это произошло из-за того, что Верховная объединила их сознания. У этих жриц больше не было личностей – их заменило слепое желание подчиняться.
– Иду, – коротко ответила Хести. – Мне нужно…
– Прямо сейчас, – прервала жрица.
Подавив желание ударить ее, Хести подозвала сундук и пинком отправила его за порог. Пошатываясь, тот заковылял по коридору.
«Он выглядит жалко. Нужно зачаровать его заново, может, на этот раз получится дать ему нормальные ноги…»
У ворот постоялого двора стояла повозка. Хести стиснула зубы.
«Ну конечно, дойти до порта пешком было бы слишком просто».
Она забралась внутрь и бросила взгляд на Верховную: та блаженно щурилась, будто за окошком было солнце, а не бесконечный, вгоняющий в тоску мрак.
– Как спалось, мой лунный лучик?
– Плохо, – призналась Хести.
– Волновалась перед отплытием?
– Похоже на то.
Способность Верховной делать вид, что ничего не произошло, поражала. Вечером она могла довести Хести до агонии, высасывая искру, а утром приветствовать ее как ни в чем не бывало.
– Ты плохо выглядишь. Хочешь, я облегчу твое состояние? – Верховная наклонилась и накрыла руку Хести холодной ладонью.
– Я справлюсь, – поспешно ответила та и добавила: – Спасибо.
Пожав плечами, Верховная поправила мантию и вновь вернулась к созерцанию погруженного во мрак города. Хести тоже выглянула в окошко экипажа и не сумела сдержать разочарованный вздох: как и все нуады, она любила ночь сильнее дня, но то, что они устроили, не было ночью. Ни звезд, ни луны – ничего. Только бесконечная клубящаяся темнота, призванная, чтобы воины Черной Матери стали сильнее.
Когда экипаж остановился, Хести вышла из него первой и подала руку Верховной. Та сжала ее пальцы, изображая благодарность, склонилась и прошептала:
– Сегодня я хочу, чтобы ты пришла в мою каюту.
Стиснув зубы, Хести кивнула. Верховной нужно было восполнить резерв искры, а это значило, что очередной день превратится в болезненный кошмар.
«Или не превратится», – подумала Хести, заметив Гомиэля, сидевшего на фальшборте.
К тому моменту они уже стояли у трапа, дожидаясь, пока зачарованные сундуки поднимутся на палубу. Жрицы наблюдали за ними с холодным безразличием, тогда как появившиеся из темноты генералы посчитали их довольно забавными.
– Вот этот, последний. Какой уродливый. – Лауриэль гортанно рассмеялась, прежде чем приблизиться к Верховной. – Мое почтение.
– Еще один генерал? – почти безразлично спросила та.
– Не просто генерал. – В голосе Таумиэля сквозило раздражение. – Сильнейшая из нас.
– Я так и подумала. Эти варварские рисунки… – Верховная поморщилась.
– Благодаря этим «варварским рисункам» я держу себя в руках и не пытаюсь поглотить тебя и твоих жриц, – удивительно спокойно сказала Лауриэль.
– Даже на подбородке…
Хести стояла за спиной Верховной, опустив голову, и лишь изредка позволяла себе украдкой взглянуть на генералов. В свободной одежде Лауриэль выглядела внушительно: ее плечи могли посоперничать с плечами Таумиэля, кубики на животе, широкие бедра – все в ней кричало о едва сдерживаемой мощи.
«Гомиэль – просто идиот, если думает, что сумеет победить ее».
– Ты готова?
Хести моргнула и уставилась на Верховную.
– Да. Конечно.
Они взошли на борт корабля, и в то же мгновение матросы начали убирать трап. Генералы снова исчезли, но их незримое подавляющее присутствие Хести ощущала кожей.
– Вперед, на поиски сведений и, возможно, приключений? – Гомиэль болтал ногами, продолжая сидеть на фальшборте.
– Надеюсь, мы обойдемся без приключений, – холодно ответила Верховная. – Я буду в каюте. И, Хести…
– Я помню, – выпалила она.
– Не заставляй меня ждать слишком долго, лунный лучик.
Как только Верховная скрылась из виду, Гомиэль приблизился к Хести и склонился над ней.
– Я не ослышался? Лунный лучик?.. Может, мне тоже стоит так тебя называть, жрица?
– Заткнись.
– Не рычи, иначе мне придется начать кусаться, – промурлыкал демон.
Он попытался лизнуть ее, но Хести отпрянула. На кончиках ее пальцев затрещала магия.
– Это что, угроза? – Гомиэль фыркнул. – Минувшей ночью ты была послушнее. Так или иначе, – его тон стал деловым, – надеюсь, наш договор в силе.