Жара медленно убивала его. Привыкший к прохладе родных земель, Савьер сходил с ума от влажного тяжелого воздуха, который, казалось, забивал горло. Даже обрядившись в легкие одежды, подражая местным жителям, он чувствовал себя медведем, случайно оказавшимся на морском берегу.
А вопли чаек!.. Эти огромные раскормленные птицы – символ Дома лорда Барелла, но их крики не давали Савьеру спать. Однако он не злился на них: из-за вечной ночи, в которую погрузился мир, животные и птицы сошли с ума. Хищники, прежде представлявшие опасность только в темноте, стали охотиться чаще, летучих мышей теперь можно было встретить в любой момент, а существа, просыпавшиеся на рассвете, вовсе пропали.
– Безумие… – прошептал Савьер.
– Емко и точно, – согласился Монти. – Я все время укоряю себя за то, что не убедил Ромэйн уехать с нами.
– Твоя сестра выросла, – осторожно напомнил Савьер. – У нее свой путь. И насколько я понял, ее охраняет демон.
Монти поморщился.
– Это меня и беспокоит. Там, на Солнечном Пике… Она никогда не была жестокой, Савьер. Ромэйн предложила вырезать целый народ!.. Моя сестра не такая.
– Думаешь, это влияние демона?
– Не знаю, – признался Монти. – После того, что ей пришлось пережить… Я не удивлен, что ее душа ожесточилась. Ромэйн видела, что сделали с нашим домом, ей пришлось убить нашу мать…
Закрыв лицо ладонями, Монти глухо застонал. Мысли об этом явно причиняли ему боль.
– Многим пришлось столкнуться с ужасами, произошедшими по вине Верховной и Лаверна. Никто из нас не будет прежним после того, как война закончится. – Савьер взял со столика стакан с водой и жадно осушил его.
– Если закончится. И если мы выживем. Силы Фаты, Савьер!.. Мы всего лишь люди. Люди, лишенные магии.
– Не недооценивай человеческое желание жить. К тому же у каждого есть что-то, что хочется защитить, например семья. Отцы встанут рядом с обученными воинами, чтобы оттеснить демонов. Матери возьмут в руки оружие. Мы справимся.
Савьер пытался поверить в то, что говорил, но получалось скверно: убеждать других всегда намного легче, чем самого себя.
Со двора донесся звук колокола. Монти вздрогнул от неожиданности и тут же обмяк, устало сжав пальцами переносицу.
– Интересно, лорд Барелл сумел убедить лорда Шамсура объединить войска? – задумчиво спросил он.
– Завтра узнаем. Они заперлись в кабинете еще утром… – Савьер осекся и раздраженно исправил сам себя: – Вернее, сразу после пробуждения, и с тех пор не выходили. Лорд Шамсур – властолюбивый мерзавец, но не дурак.
– Надеюсь, – пробормотал Монти. – Каким бы негодяем ни был лорд, Дом Золотых Пик – могучий союзник. Их копейщики – непревзойденные воины.
– Лучшие среди лучших, – согласился Савьер. – Сравнить с ними можно разве что Железных Ласточек.
– Которых больше нет. – Голос Монти дрогнул.
– Мне жаль.
– Знаю, Савьер. Просто… Пока я был в плену, столько всего произошло. Я словно не успеваю осознать все это.
– Не вини себя.
– Мой брат погиб. Моя сестра исчезла в пустыне в компании демона и какого-то сброда. Мой Дом разрушен, а Синюю Крепость занял какой-то ублюдок. А я, – Монти всплеснул руками, – просто сидел в клетке.
– Гланвилл.
– Что?
– Гланвилл, сын лорда Аселина. Лаверн передал управление Синей Крепостью ему. – Савьер горько усмехнулся. – Прости, что сообщаю об этом таким образом.
– Аселин в Гнезде. – Монти подался вперед, вперившись взглядом в глаза Савьера. – Ты уверен, что Синяя Крепость под контролем его Дома?
– Д-да. – От волнения Савьер начал заикаться. – Л-лаверн говорил м-мне об этом.
– Я решу этот вопрос. Немедленно.
Вскочив на ноги, Монти бросился было к двери, но Савьер успел ловко зацепиться ручкой трости за пояс его штанов.
– Не горячись! Дождись утра. Или что там у нас теперь.
– Но мой дом… – Лицо Монти покраснело от сдерживаемого гнева.
– За эту ночь ничего не изменится, – продолжил настаивать Савьер. – Завтра мы соберемся в зале советов и обсудим это. Если лорд Аселин явился в Гнездо, значит, уже понял, что без поддержки Лаверна ему конец. Он пойдет на уступки.
– Уступки? – Монти сжал кулаки и раздраженно оттолкнул трость от пояса. – Его сын хозяйничает в Синей Крепости! В моем доме! И если бы Лаверн не исчез, эти жадные ублюдки…
– Ты начинаешь додумывать, – перебил его Савьер. – Успокойся. Ложись спать. Завтра мы решим этот вопрос.
Он говорил уверенно, но знал, что на самом деле является самым слабым союзником из возможных. У него ничего нет: ни армии, ни власти. Репутация его Дома опорочена.