Лаверн отшатнулся как раз вовремя – высокая женщина несколько раз ударила по замку ногой, и тот вылетел, а дверь со скрипом приоткрылась. Незнакомка скрылась в темноте кузницы, даже не взглянув на Лаверна, а тот стоял, словно пораженный молнией.
– Какого…
Незнакомка вышла на улицу и швырнула ему меч. Чудом умудрившись поймать его, Лаверн уставился на разъяренную нуаду, но не успел ничего спросить – она заговорила первой:
– Умеешь пользоваться?
– Да, – коротко ответил он.
– Здесь еще есть живые. Мы должны отвести их в безопасное место.
– Мы?..
– Не отставай.
И Лаверн послушно потрусил за нуадой, не задав ни одного вопроса. Почему? Он не смог бы объяснить этот порыв даже себе. Быть может, он был слишком напуган, а может, обезумел окончательно.
Вынырнув из-за домов, Лаверн на мгновение замер, но сумел взять себя в руки и идти дальше.
Над горящими крышами кружили эмпуссии. На дороге лежали растерзанные тела. Дома щерились распахнутыми пастями выбитых дверей. Грязь смешалась с кровью и хлюпала под ногами.
Увидев, как демон терзает вопящего мужчину, сидя на его спине, нуада бросилась к ним, обнажив меч. Лаверн вцепился в рукоять своего и почувствовал предательскую дрожь в пальцах.
Как давно ему не приходилось участвовать в настоящих схватках? Даже мастер оружия в Доме-Над-Водой всегда щадил его, понимая, что участь старшего сына – сидеть на троне и носить венец Дома, а не размахивать оружием. Как же он ошибался!..
Нуада сшибла эмпуссию с жертвы и одним взмахом меча отсекла демону часть крыла. Визг боли оглушил Лаверна, он попытался закрыть уши, но вдруг понял, насколько жалко выглядит, и, стиснув зубы, подбежал к лежавшему в грязи мужчине.
К сожалению, бедняга уже отдал душу Жнецу – его спина оказалась разодрана в клочья, сквозь кровоточащую изуродованную плоть проглядывал хребет. Лаверн подавил рвотный позыв и поднялся на ноги. Именно в этот момент нуада вонзила меч точно в нижнюю челюсть эмпуссии, и тварь обмякла, свалив своей тушей воительницу на землю.
– Сейчас, я…
Лаверн кинулся было на помощь, но та справилась сама: стиснула зубы, зарычала и оттолкнула мертвую тварь, а потом поднялась на ноги. Выглядела нуада немногим лучше демонов Фаты: измазанная грязью и кровью, с пылающими белым светом глазами, с волосами, собранными в странную, дикую прическу.
– Поскользнулась, – буквально выплюнула она. – Слышишь крики? Быстрее.
И он снова поспешил за ней. И снова не понял почему.
Командовал ли им кто-то прежде? Отец? Возможно. Но никто больше. Он рос как наследник Большого Дома, все – от нянюшек до мастеров меча – боялись сказать в его присутствии что-то лишнее. Теперь же… Теперь он слепо следовал за женщиной, которую видел впервые в жизни, и даже не думал о том, чтобы возразить ей.
Нуада сражалась жестоко: она хватала эмпуссий за крылья и лапы, не боялась ран и билась за каждого человека, встречавшегося на их пути. Лаверну оставалось лишь прикрывать ее, изредка отгоняя мечом настырных демонов.
– Брось! – приказала нуада, закрыв глаза очередному мертвецу. – Вторая рука должна быть свободна!
– Они боятся света. – Лаверн крепче сжал факел, который нашел на земле и запалил о пылающую крышу.
– Выбирая между «спугнуть» и «точно убить», лучше… – Нуада резко замолчала и махнула рукой, решив не продолжать спор.
Лаверн кивнул, и вместе они бросились к лесу, туда, куда перепуганные люди уводили детей и стариков.
– Проклятые твари, – вдруг прорычала нуада, раздраженно стряхнув с меча густую кровь демонов. – Теперь от них нет спасения.
– Теперь? – Лаверн с трудом нагнал ее и старался не отставать.
– Вечная темнота, которая, могу поклясться, становится только гуще с каждым днем. Пока лучи солнца достигали земли, эмпуссии не были такими наглыми.
– Они охотятся во тьме, это благоприятное время.
Нуада бросила на него настороженный взгляд, и Лаверн прикусил язык.
– Откуда знаешь?
– Мой отец, – осторожно начал он, – изучал их.
– И где он теперь?
– Мертв.
Вся история – сплошная ложь, но его отец действительно отправился во владения Жнеца, пусть и при других обстоятельствах.
«Хорошо, что он не видит всего этого, – думал Лаверн, скользя по грязи. – Такой жестокости он бы не выдержал».
– А ты? – спросил он, отчаянно пытаясь устоять на ногах. – Как ты здесь оказалась?
– Кое-кого ищу, – неопределенно ответила нуада.
– Семью? Возлюбленного?
– Не твое дело.
Лаверн поджал губы. Что ж, некоторое время назад он бы приказал высечь ее за такую дерзость, но времена изменились, и, хочет он того или нет, ему придется приспосабливаться к новому положению вещей.