Кожей он чувствовал потоки прохладного воздуха – выход был где-то рядом, так близко и так далеко одновременно. Они шли очень, очень медленно, но вдруг кто-то шаркнул ногой, а затем раздался звонкий, оглушительный чих.
Десятки пар крыльев распахнулись одновременно. Высокий, неслышный человеческому уху визг наполнил воздух, Халахэль выругался и крикнул:
– Бежим!
Генералу Фаты еще не доводилось удирать от низших демонов, но Хэлю пришлось засунуть гордость в глубины своего существа, чтобы его спутники не превратились в славный ужин.
Одна за другой эмпуссии срывались с потолка и падали на пол. Некоторые из них цеплялись за каменные стены прохода и с немыслимой скоростью преследовали дезориентированных темнотой людей. Они общались между собой громким визгом, эхом отражавшимся от сводов.
– Фария! Где выход?! – пропыхтел Барниш, с трудом поспевающий за Халахэлем.
– Я не знаю! Здесь слишком темно! – в голосе капитана сквозило отчаяние.
– Что?! Я ничего не слышу!
Халахэль знал, что визг эмпуссий – еще одно грозное оружие. Если твари приложат больше усилий, из прохода люди выберутся совершенно глухими. Если выберутся.
– Ливр! – прорычал он. – Возьми носилки!
– Что ты…
– Возьми их!
Передав носилки с проклятым яйцом, Халахэль тряхнул руками, отращивая когти, а после безжалостно распорол оба предплечья. Густая кровь хлынула из ран на землю; почуяв ее, эмпуссии завизжали еще громче и смертоносными тенями бросились за ним.
«Давайте… Давайте…»
Он бежал, выжимая из человеческого тела все, что мог. Волевым усилием Халахэль разгонял свое сердце, заставляя кровь литься из ран непрерывным потоком. Ее терпкий, неприятный запах забил ноздри и несомненно привлекал эмпуссий – некоторые демоны припадали к земле, слизывая угощение прямо с нее.
Увидев впереди выход из прохода, Халахэль дождался, пока люди добегут до него, и резко развернулся к демонам. Он присел и коснулся кровавого следа, надеясь, что человеческому телу хватит сил и он не провалится в беспробудный сон, чтобы восстановиться.
Повинуясь его воле, кровь взмыла к каменному потолку, превращаясь в золотые шипы и пронзая множество эмпуссий. Твари кричали, бились, рвали проколотые крылья, пытаясь добраться до предателя. Крики боли оглушали, Халахэль поднялся на ноги и пошатнулся, но чьи-то руки обхватили его за талию и не позволили упасть.
– Ромэйн… – выдохнул он.
– Пойдем, быстрее. – Она потянула его прочь.
– Нет. Еще не все.
Халахэль снова разодрал начавшие было заживать раны на руках и замер, дожидаясь, пока крови на земле станет достаточно.
– Ты умрешь! – испуганно выпалила Ромэйн и снова попыталась сдвинуть его с места. – Хэль! Пожалуйста!
Он взмахнул рукой, заставляя кровь подняться к каменному потолку. Горячие капли упали на лицо Ромэйн, она вздрогнула, но не отпустила, продолжая цепляться за него. Хэль усмехнулся.
Кровь застыла, превратившись в золотые прутья, преградившие путь эмпуссиям. Выход из грота оказался перекрыт, и это станет проблемой для тех, кто решит причалить в бухте Утопленников. Проблемой и причиной гибели. Но Халахэля волновала только одна жизнь, только одно слабое человеческое сердце, прямо сейчас колотившееся на пределе своих возможностей.
– Пойдем. – Ромэйн снова потянула его за собой, и на этот раз он поддался. – Это сдержит их?
– Должно. Но золото не самый крепкий металл, даже если оно создано из демонической крови, – прохрипел Халахэль.
– Они могут вылететь через бухту… – задумчиво пробормотала Ромэйн.
– Если у них нет прямого приказа, эмпуссии ни за что не станут преследовать нас. У них слишком короткая память.
Он пошатнулся и навалился на Ромэйн всем весом. Раны на руках пульсировали и заживали слишком медленно.
– Все плохо? – тихо спросила она.
– Не слишком хорошо, – откликнулся Хэль, всеми силами пытаясь заставить тело регенерировать.
– Стой. Стой!
Ромэйн толкнула его к стене и с опаской покосилась в сторону выхода. Убедившись, что никого из их спутников видно не было, она торопливо расшнуровала ворот пиратской рубашки.
– Пей.
– Тебе понадобятся силы, – запротестовал Хэль, впрочем, вяло. Одного вида пульсирующей жилки хватило, чтобы его рот наполнился слюной.
– Заткнись. – Ромэйн подошла ближе. – Если ты умрешь, я никогда не доберусь до Лаверна.
– У тебя есть дракон… – Его губы уже ласкали мягкую соленую кожу на ее шее. – И кучка бесполезных… людишек…