– Не суди по себе!
Лезвие меча прижалось сильнее и оставило тонкий неприятный порез на коже.
– Прости! Прости, хорошо?! – Лаверн поднял руки, сдаваясь. – Я больше никогда не оскорблю тебя, Ласточка. Клянусь честью!
Фэй прищурилась.
– Есть ли у тебя честь?
Она слезла с него, но убирать меч в ножны не торопилась: смотрела на растянувшегося на земле Лаверна сверху вниз и задумчиво кусала губу.
– Была, – огрызнулся он, садясь. – Глупо говорить о ней в этом безумном мире.
Знала бы нуада, с кем говорит о чести! С источником всех бед, с тем, кто развязал войну, с мерзавцем, пожелавшим стать императором. С безумцем. С человеком, разум которого с рождения отравлен шепотом Черной Матери.
– Буду дежурить первой.
Фэй опустилась на камень и уставилась в темноту леса. Лаверн не спорил, лишь пожал плечами и снова сел к костру.
– Тебе лучше поспать, – добавила она, не оборачиваясь. – Далеко еще?
– Нет, – бросил Лаверн, закутываясь в снятый с мертвеца грязный плащ. – Но придется подняться в горы. Почему Ласточки не знают, где…
– Нас доставляют на Железный Кряж детьми, а увозят с мешком на голове, – бросила Фэй.
– Ты серьезно?..
Но она больше ничего не сказала, так и сидела, глядя в темноту. Лаверн вздохнул и лег у огня, пытаясь согреться.
Он все еще не привык к тишине. Раньше в голове всегда звучали голоса: разные, но принадлежащие одному могущественному существу. Они шептали, стонали, кричали и требовали. Подталкивали. Убеждали. Обещали больше, чем могли дать. А он слушал их. Слушал и подчинялся, потому что не мог мыслить здраво.
И вдруг все закончилось. Блаженная тишина ранила так же сильно, как невыносимые крики сонма стенающих голосов. Оказалось, что мир громкий. Что можно расслышать даже прикосновение ветра к листве. Раньше шепот Черной Матери заглушал все, что могло отвлечь его от их общей цели.
Горько хмыкнув, Лаверн накрылся плащом с головой.
Общая цель! Какая наглая, мерзкая ложь… Лишь оставшись наедине с собой, он понял, что сущности из Фаты не нужен был союзник – Черная Мать использовала его, а после приказала Верховной избавиться даже от Элинор и Джемини.
Стиснув зубы, Лаверн тяжело задышал. Он не знал, жив ли сын, но отчаянно на это надеялся.
Он погубил всех: отца, Элинор и Джемини, возможно, даже брата. И сотни незнакомых людей, чьи жизни казались ему всего лишь пылью. Из-за него в Упорядоченное пришли демоны, из-за него они уничтожат все, до чего доберутся. Это он помог жрицам возвести Столпы, он пролил столько крови, что некогда плодородная земля стала проклятой. Но хуже всего было то, что Лаверн не знал, как это исправить.
Проворочавшись Жнец знает сколько времени, он сел и уставился на Фэй. Та продолжала всматриваться в темноту, изредка едва заметно меняя позу.
– Может, пойдем? – предложил Лаверн. Оставаться на месте было невыносимо.
– Ты уже отдохнул? – Она не обернулась.
– Будем считать, что да.
– Интересно, день сейчас или ночь?
– А есть разница?
Пожав плечами, Фэй потянулась и наконец посмотрела на Лаверна.
– Затуши костер. И засунь лягушек в мешок, они нам еще пригодятся.
Когда они верхом пересекли границу с Домом Наполненных Чаш, Фэй заметно приободрилась. Ее напряженная спина, к которой прижимался сидевший позади Лаверн, ощутимо расслабилась.
– Узнаешь эти места? – спросил он.
– Конечно. Синяя Крепость довольно далеко, но я бывала здесь. Говорят, родная земля способна исцелять.
– Говорят, но правда это лишь для северян.
– Как думаешь, что такое Хрустальная Башня?
Лаверн задумался. Он не мог сказать Фэй, что видел удивительную хранительницу севера собственными глазами, потому лишь неопределенно хмыкнул.
– Древний артефакт?..
– Кто его создал?
– Нуады, должно быть. Прежде север принадлежал им. – Не выдержав, Лаверн добавил: – Я видел ее. Башню.
Фэй посмотрела на него через плечо.
– А ты не так прост, да, Фрэн?
– Я ведь говорил, что мой отец служил Лаверну Первому. Мы часто сопровождали его в поездках.
– И кем же был твой отец?
– Лекарем, – не задумываясь соврал Лаверн.
– Острый корень.
– Что?..
– Когда применяется острый корень?
Мысленно поблагодарив наставников и отца за хорошее образование, Лаверн спокойно ответил:
– При заражении крови. Его можно заваривать и пить, а можно смешивать с барсучьим жиром и накладывать на рану.
Фэй ничего не сказала, только одобрительно хмыкнула и похлопала лошадь по шее.
Они ехали по дороге, держась у деревьев. Кроны продолжали отбрасывать тень: свет все же падал с темного неба, но его было мало, до смешного мало. Солнце не исчезло, оно все еще было там, за пеленой мрака, но его лучи не достигали земли.