Бедра Лаверна затекли и, как ему казалось, изогнулись по форме лошадиных боков. Лето должно было быть в разгаре, и даже без солнца с каждым днем жара становилась все более удушливой.
– Растения скоро погибнут, – вдруг сказала Фэй.
– Что?..
– Без солнца. Начнется голод.
«Только этого нам и не хватало», – подумал Лаверн, но вслух сказал:
– Мы справимся с демонами быстрее, чем амбары опустеют.
– Мы? Прости, но твои боевые навыки кричат о том, что от тебя будет больше вреда, чем пользы.
– Тебе нравится унижать мужчин?
– Только тебя.
Он задохнулся от возмущения, но сумел подавить желание поставить Ласточку на место. Знала бы она, кто он!..
«Снесла бы мне голову одним ударом».
Впереди показался темный шпиль часовни. Лаверн выглядывал из-за плеча Фэй, щурился и пытался понять, где они оказались.
– Это маленький городок, – пояснила Ласточка. – Здесь можно остановиться и выспаться. Я знакома с наместником и его семьей, думаю, нам позволят отдохнуть.
Как мало ему стало нужно для счастья! Лишь упоминание о возможности поспать на кровати и поесть горячей еды заставило губы Лаверна расползтись в глупой улыбке.
– Ты умеешь заводить нужные знакомства, – одобрительно сказал он.
Но Фэй не ответила. Ее плечи напряженно расправились, а мышцы спины будто обратились в камень.
– Что?..
– Молчи, – прошипела она. – Что-то не так.
Лаверн ничего не понимал. Он замер, вцепился в бедра Ласточки пальцами и напряженно вслушивался в тишину. Слишком неестественную тишину.
Свист ветра, удар – и он покатился по земле. Лошадь издала ужасное, холодящее душу ржание, Лаверн перевернулся на спину и увидел, как эмпуссия поднимает животное в воздух. С истошным воплем демон сломал лошадиный хребет задними лапами и поднялся выше.
Фэй схватила Лаверна за шиворот, силой подняла на ноги и потащила за собой. Он бежал, не разбирая дороги, спотыкался, но Ласточка не позволяла ему замедляться. Они неслись к часовне, но стоило им приблизиться, как с крыши сорвались еще несколько демонов. Мелкие и проворные, они кинулись к Фэй, и ей пришлось отпустить Лаверна, чтобы отбить атаку.
Он тоже вытащил меч и даже умудрился задеть лезвием одну из тварей – она упала к его ногам. Мелкое, лысое существо с большой головой и огромными ушами не желало сдаваться и ползло к ногам Лаверна, волоча за собой разорванное крыло.
– Бежим!
Он помчался за Фэй, попутно размахивая оружием и отгоняя нападавших существ. Таких он еще не видел. Кого Верховная впустила в их мир?!
Тварь вцепилась в дреды Ласточки и с остервенением рвала их. Не придумав ничего лучше, Лаверн схватил демона за хвост и отсек его мечом. Раздался громкий визг, хлынула кровь, но Фэй была освобождена.
– Сюда!
Она потянула Лаверна за локоть и затащила в дом. Закрыв дверь, они подперли ее стулом и замерли, вслушиваясь в крики демонов, доносившиеся с улицы.
– Что это такое?! – Ласточка стряхнула кровь с рук.
– Понятия не имею.
Лаверн не врал: пока Верховная держала его при себе, никого, кроме эмпуссий, она не призывала. Но Столпы возведены, а это значит, что теперь в Упорядоченное может пролезть какая угодно мерзость из Фаты.
Демоны бились в ставни и явно не собирались оставлять их в покое. Фэй угрюмо обвела взглядом сломанную мебель и потерла переносицу.
– И этот город опустошен. Тебя не укусили?
Лаверн покачал головой.
– Ты уверен? – Фэй схватила его за руки и принялась их разглядывать. – Лорд моего Дома говорил, что они передают болезнь через укусы.
Ему ли не знать…
– А ты? Демон вцепился в твои волосы…
– Посмотри. – Ласточка присела, чтобы Лаверну было удобнее копаться в ее дредах.
– Ничего не вижу…
Повозившись, она достала из набедренного мешочка кресало и принялась шарить руками по полу.
– Здесь был огарок, я видела…
Лаверн не видел почти ничего, потому острое ночное зрение нуады оказалось как нельзя кстати. Фэй нашла огарок свечи, подпалила фитиль и передала ему.
– Осмотри мою голову. Внимательно. И не капни воском.
На серой коже Ласточки порезы и ссадины оказались не слишком заметны, поэтому Лаверн потратил довольно много времени, прежде чем окончательно убедился, что демон ее не ранил. Он вздрагивал каждый раз, когда твари бились в ставни, и грязно ругался сквозь сжатые зубы.
– Не бойся, Фрэн, я смогу тебя защитить.