– Подавись этим местом, – высокомерно ответил Халахэль и оскалился. – Я соберу новую дюжину.
– Наглый ублюдок! – прошипел Таумиэль. – Терпение Черной Матери заканчивается!
– Так попытайтесь заставить меня рассказать о камне. – Хэль расправил плечи и выпятил покрытую шерстью грудь. – Чего вы ждете?
Они не могли не чувствовать призрачного присутствия Тет и наверняка не понимали, как это возможно, потому и медлили. Нападать стаей на одного – это в духе генералов, а вот честный бой… Слишком опасно. Слишком велика вероятность потерять все.
Резко взмыв в небо, Халахэль выпущенной стрелой помчался к Таумиэлю. Эмпуссии и мормоликии взревели и снова атаковали людей.
Лауриэль бросилась наперерез. Хэль увернулся от ее когтей, схватил демоницу за запястье и отбросил. Она хлестнула его хвостом, пытаясь отвлечь, но Халахэль четко видел свою цель: Таумиэля и яйцо зверомага в его лапах.
– Генерал на побегушках у людей! – прорычала Лауриэль. – Какой позор!
Он схватил ее за длинные уши, за что получил мощный удар задними лапами. Удержаться в воздухе удалось чудом: крылья болезненно вывернулись, но Халахэль все же сумел их расправить и не рухнуть на землю.
Пока Лауриэль отвлекала его, Таумиэль улетал, унося с собой зверомага. Хэль бросил быстрый взгляд на землю и не увидел Ромэйн. Сердце сжалось от страха за нее.
Когти просвистели у морды, он отпрянул, взлетел выше, чтобы обрушиться на Лауриэль сверху, но она ушла от столкновения и снова атаковала.
Таумиэль превратился в темную точку на фоне серого неба.
Демоница не отпускала: вцепилась когтями в плечи и пыталась вонзить клыки в горло. Хэль схватил ее за загривок, сжал лапу в кулак и ударил Лауриэль по морде. Задними лапами он драл ее бедра и живот, ноздри забила вонь крови и мокрой шерсти.
Через плечо демоницы Халахэль увидел еще одного высшего демона. Он стремительно приближался, выставив перед собой задние лапы, и напоминал хищную птицу, готовую схватить добычу.
Когти демона вонзились в спину Лауриэль, она взвизгнула, попыталась стряхнуть его с себя, но не смогла. Халахэль смотрел на морду, покрытую светлой шерстью, и видел совершенно нечеловеческие, пульсирующие глаза, совсем недавно умолявшие его спасти яйцо зверомага.
– Уходи! – прорычала Ромэйн, оттаскивая от него Лауриэль. – Догони его! Немедленно!
Вывернувшись из лап демоницы, Хэль взмахнул крыльями и полетел за Таумиэлем, стараясь не думать о том, что Лауриэль может сделать с неокрепшей девчонкой, впервые обратившейся полностью.
За спиной раздался пронзительный визг, и он не сдержался, обернулся, теряя драгоценные мгновения, и увидел, что демониц окутала густая темная сущность. Она бесконтрольно растекалась по воздуху, пульсировала, смешивалась с паром, поднимавшимся от тела Лауриэль, и опьяняюще пахла смертью.
Задними лапами Ромэйн все еще держала демоницу за основания крыльев, а хвостом безжалостно хлестала по спине. Последним, что увидел Хэль, прежде чем вернуться к погоне, были испуганная морда Лауриэль и второй хвост Ромэйн, оплетающий ее горло.
«Пробудилась. Смогла».
Халахэля вел запах Таумиэля, смешанный с кислой вонью страха. Разумеется, он боялся! Генералы рассчитывали найти его иссохшим и слабым, измученным заточением и голодом, согласным на все ради крови, но они не знали, что все это время рядом с ним находился источник неописуемой силы.
«Бойтесь. Дрожите. Я найду каждого из вас и отомщу за предательство. И я больше не один».
Пробуждение Ромэйн придало ему сил, крылья легко рассекали воздух и несли его вперед с такой скоростью, что земля под ним превратилась в размытое пятно. И в это мгновение им двигало лишь одно желание – принести Ромэйн яйцо зверомага и получить награду. Сладкую, горячую, сводящую с ума…
Таумиэль летел к скалам. Острые черные пики пронзали серую пелену, затянувшую небо, и исчезали в ней. Груз сильно замедлял его, расстояние между Халахэлем и генералом стремительно сокращалось. Взлетев выше, Таумиэль нырнул за скалу и исчез из виду.
– Проклятье…
Ускорившись, Хэль сложил крылья и пролетел сквозь узкую щель между скалами, чтобы срезать часть пути. Лицо окропили ледяные брызги, он на мгновение растерялся и едва не врезался в торчавшую из вод стремительной реки каменную иглу. Чудом уйдя от столкновения, Халахэль выровнялся и полетел прямо над водой, касаясь бурного потока кончиком хвоста.
Таумиэль летел выше, неловко маневрируя между острыми вершинами странных камней, растущих, казалось, из самого дна широкой реки. Яйцо он держал неуверенно, его лапы наверняка затекли, но он не бросал добычу.