Подняв взгляд к темному небу, он поморщился. Сколько еще времени им придется провести во мраке? Как скоро люди начнут голодать, рыдая над погибшими посевами?
– Почти добрались! – крикнул шедший впереди рунический конструктор. – Еще совсем немного!
Рай махнул ему рукой и обернулся, чтобы убедиться, что небольшой отряд отобранных Неррелем воинов не отстал. Заметив его взгляд, те расправили плечи и спрятали улыбки за меховыми воротниками.
– Они боятся меня, – проворчал Райордан.
– Уважают, – поправил Йель.
– Они наверняка считают, что я вор и проходимец, вернувшийся под плащ могущественного отца, чтобы спрятать задницу от эмпуссий.
– Почему они должны так считать?
– Потому что я вор и проходимец. – Рай вздохнул. – Отчасти слухи правдивы, с этим глупо спорить.
– Но ты вернулся не для того, чтобы прятать задницу, – напомнил Йель. – Прямо сейчас ты несешь ее на утес, чтобы, рискуя собой, опробовать сомнительное изобретение наших мастеров.
– Рискуя собой и десятком таких же безумцев.
– Вот только ты мог отказаться участвовать в испытаниях. – Йель похлопал Райордана по спине. – Ты не такой плохой человек, как тебе кажется.
– А ты видишь во мне слишком много хорошего. Кстати, откуда эта царапина?
Йель прижал пальцы к щеке и смущенно отвел взгляд.
– Я… назвал Морригель бабушкой.
– Непростительно! – прошипел Рай, подражая ее голосу. – Непростительная дерзость, рыжий щенок!
Йель пихнул его в плечо и покраснел еще сильнее.
– Ты хорошо ее знаешь, – заметил он.
– К сожалению. – Рай хмыкнул. – Скверный нрав женщин Дома Черных Птиц не уступает нраву их мужчин. Да что уж там, во многом даже превосходит. Особенно когда дело касается вопросов чести и достоинства. А уж если намекнуть на их возраст… Ты легко отделался.
– Я думаю, она ударила меня из-за того, что я бастард, – пробормотал Йель.
– И поэтому тоже. Говорят, она всю жизнь держала мужа в страхе, и, глядя на нее, я склонен верить этим слухам. Знаешь, какая у нее любимая фраза?
– М? – Йель смотрел на него с интересом. – Какая? Что-то о долге и чести?
– «Никогда не порть отношения с тем, кто имеет доступ к твоей еде». – Рай сдавленно хохотнул, увидев, как вытянулось лицо брата. – Да-да, именно так она и заставляла деда хранить ей верность.
– Угрожала?
– Обещала отравить, если он появится на пороге с бастардом. А после того как отец привел тебя, наш бедный дед и вовсе превратился в бледную тень.
– Врешь!
– Клянусь! Ты думаешь, он умер случайно? Я уверен, Морригель окончательно его запугала.
– Но о стальном характере покойного лорда их Дома ходят легенды! – возмутился Йель.
– Да, легенды, которые Морригель велела сочинить и вписать в Книгу Минувшего. Не могла же она позволить, чтобы о ее муже написали правду? Это отбросило бы тень на нее саму.
Йель недоверчиво покосился на него, открыл рот, чтобы возразить, но снова захлопнул его, очевидно, не найдя аргументов.
– Ты жил среди них все эти годы и так и не понял, что суровы северные лорды только на словах. – Райордан потрепал брата по волосам. – На самом деле их жены вертят ими, как пожелают.
– Ты сам сказал, что северные женщины отличаются скверным нравом, – проворчал Йель, стряхивая его ладонь с головы. – Потому и вертят, полагаю. И тебе, кстати, предстоит жениться на одной из них.
Райордан скривился.
– Ни за что. Я возьму в жены прекрасную южанку со светлой кожей и россыпью веснушек, и…
– И?..
– Глядя на мать, я все больше убеждаюсь в том, что лучше остаться свободным.
– У лорда должен быть наследник.
– Заткнись, – проворчал Рай. – И лордом я не стану. Прекрати сводить к этому все разговоры!
– Взвод доверили тебе, а не мне, – напомнил Йель.
– Заткнись, – угрюмо повторил Райордан, кутаясь в плащ. Эта беседа заставляла его кости ныть от холода сильнее, чем ледяной ветер.
Представить себя сидящим на отцовском троне он не мог, да и не хотел. И пусть Хрустальная Башня приняла его, пусть ее песня успокоила мятущиеся мысли, Рай не желал править так же сильно, как не желал жениться на отстраненной бледной женщине, чтобы удовлетворить чаяния представителей Малых Домов.
– Все зовут тебя молодым лордом, – тихо сказал Йель. – Для твоих людей все очевидно, даже после всего, что произошло.
– Наследник, изгнанный с родной земли… Ты представляешь, что обо мне напишут в Книге Минувшего?
– То, что велит написать твоя жена.
Рай толкнул брата плечом, но все же улыбнулся.
– Ты рыжая заноза в моей заднице.
– А ты слишком часто для будущего лорда Большого Дома говоришь слово «задница». Тебя ведь воспитывали лучшие наставники!..