Неррель кивнул и жестом приказал отряду построиться перед затянутым в ремни Райорданом.
– Зердан, Малый Дом Колючего Холма.
Высокий худощавый юноша сделал шаг вперед. Светловолосый, с почти прозрачными глазами, он сливался бы со снегом, не будь на нем надета темная форма.
– Вонзаемся в плоть и в память! – рявкнул он неожиданно низким голосом и вернулся в строй.
– Нино и Лин – Малый Дом Треснувшего Стяга.
– Близнецы?
Рай прищурился, разглядывая низкорослого юношу и девушку, гордо вскинувших головы. Их лица казались отражениями друг друга: белое родимое пятно на левой щеке Нино полностью повторяло очертания такого же пятна на правой щеке его сестры.
– Знамя сломано, мы – нет! – в один голос произнесли близнецы.
По коже Райордана поползли мурашки. Он знал историю их Дома и потому почтительно склонил голову: настоящие воины, всегда первые, всегда занимающие самые невыгодные позиции, несущие огромные потери, но никогда не отступающие.
– Каттани, Малый Дом Вечной Тверди.
В ее глазах уважения Рай не заметил, только пренебрежение и злую насмешку.
– Камень не склоняется.
Девиз своего дома Каттани буквально выплюнула ему в лицо.
– Ты прибыла вместе с леди Морригель? – спросил Йель.
– Я и все воины моего Дома. – Каттани даже не взглянула на него. – В отличие от лорда Абботта, леди Морригель быстро собрала под своими знаменами всех, кто способен сражаться.
– Рад слышать, что бабушка не потеряла хватку, – фыркнул Райордан. – Продолжай, Неррель.
– И… – Юноша не успел представить последнего воина.
Из строя вышел крепкий, широкоплечий молодой мужчина с покрытой снегом короткой бородой. Он рыкнул, выпрямился и ухмыльнулся. Поверх формы он накинул волчью шкуру, а на его груди Райордан разглядел ожерелье из клыков, костей и уже почерневших ушей.
– Кханташ, – прорычал он. – Малый Дом…
– …Мрачнодревов, – закончил за него Рай. – Вас всегда было легко узнать.
– Не отступаем. Не падаем.
Увидеть в отряде, согласившемся испытать «крылья», ледяного берсерка Райордан не ожидал. Представить этого крепкого мужчину в воздухе оказалось даже сложнее, чем самому согласиться прыгнуть с головокружительной высоты.
– Постарайтесь не разбиться, – сказал он. – Будет ужасно жаль потерять вас до начала заварушки.
– Не волнуйся, молодой лорд, умирать в мои планы не входит. – Кханташ осклабился, а Неррель многозначительно кашлянул.
– Никакого уважения, да? – Рай хмыкнул.
– Мы можем притвориться, – бросила Каттани.
– Я приказал тебе найти тех, кто согласится испытать «крылья», а не тех, кто меня ненавидит. – Райордан посмотрел на побледневшего Нерреля и усмехнулся. – К Жнецу притворство!
Он подошел к Каттани и заглянул в ее темные, почти черные глаза.
– Я тебе не нравлюсь, верно? Так выживи и устрой восстание, чтобы не позволить моему отцу надеть на меня венец Большого Дома. Справишься?
Она ухмыльнулась, обнажив мелкие острые зубы. На мгновение Райордану показалось, что девчонка выхватит из рукава нож и вскроет ему горло, но Каттани лишь подалась к нему и прошептала:
– Я сделаю все, чтобы этого не произошло, лорд Позор Рода.
«Сука, – подумал Рай, отступая. – Злая, дикая сука».
Вмешаться никто не осмелился – ни Йель, прижимавший к груди «крылья», ни бледный Неррель, сверливший Каттани таким взглядом, будто мысленно уже отдавал приказ отходить ее плетьми за такую наглость.
– Позор Рода, да?.. Это Морригель придумала? – Райордан скривился. – Можешь не отвечать.
– Нет, она называет позором появление на свет твоего брата.
Не сдержавшись, Рай рассмеялся.
– Видят Трое, эта старуха переживет нас всех!
– Мне наказать ее, молодой лорд? – хрипло спросил Неррель.
– За то, что она посмела сказать мне в лицо неприятную правду? Брось, моя мать говорила вещи куда хуже.
Йель застонал сквозь зубы и отвернулся. Райордан подметил, что они с Неррелем были очень похожи: оба отчаянно боролись за идеалы, пытались сохранять достоинство и приходили в ужас, когда кто-то вел себя неподобающим образом.
– Вы готовы, молодой лорд? – Молчавший всё это время рунический конструктор собрался с духом и подошел ближе. – Я должен объяснить вам, как они работают.
Рай кивнул. Перепалка взбодрила, он почувствовал уже знакомое обжигающее упрямство, всегда заставлявшее его браться за самые идиотские и опасные дела. Они не верят в него? Отлично! Он докажет, что южное солнце не сумело согреть кровь и превратить его в мягкотелого ублюдка, способного только на то, чтобы сидеть на троне и отдавать приказы.