Савьер утер непрошеные слезы гордости. Кто бы мог подумать, что человек, который должен был ненавидеть его, станет ему близким другом? Трое так любят шутить над людьми…
Монти взмахнул рукой, призывая толпу к молчанию, и заговорил:
– Клянусь быть таким же хорошим лордом, каким был мой отец! Он пожертвовал жизнью, но не склонился, не сдался на милость узурпатора, и я тоже не сдамся! Всех тварей, разоряющих наши земли, мы загоним обратно в Фату, а начнем с освобождения Дома-Над-Водой!
Множество взглядов устремились к Савьеру, и он видел в них не только страх и ненависть, но и огонь, вложенный в сердца словами Монти. Воины потрясали оружием и кричали. Казалось, они готовы взять Дом-Над-Водой штурмом прямо в это мгновение.
Монти отвернулся от толпы, широкая улыбка тут же сошла с его раскрасневшегося лица. Он вошел в замок, Савьер последовал за ним, удивленный мгновенной переменой в настроении друга.
Не обращая ни на кого внимания, Монти подошел к стражнику и приказал:
– Созвать генералов. Сейчас же.
От холода в его голосе по рукам Савьера побежали мурашки.
– Монти. – Он тронул друга за плечо. – Что происходит?
– Война, если ты не заметил. – Монти кивнул, приглашая Савьера следовать за собой. – Перед церемонией я получил сведения о том, что жрицы стягиваются к Столпам. Земля вокруг них мертва, а люди теряют разум и превращаются в кадавров. Мы должны увести выживших с прилегающих территорий и разобраться с нуадами. Но нам понадобятся воины твоего Дома, Савьер. Так что прямо сейчас мы с генералами составим план, которому будем следовать. Ты готов?
Савьер внутренне сжался, но кивнул. Он не знал, пойдет ли за ним армия, собранная Лаверном, но был уверен, что в случае неудачи Монти легко возьмет командование силами Дома Багряных Вод на себя.
Выступали в темноте. Не в той, к которой успели привыкнуть, а почти абсолютной – призрачный источник света, время от времени появлявшийся за клубящимся серым маревом, окончательно исчез. Никто не знал, вернется ли он, но втайне на это надеялся каждый воин, с трудом забиравшийся на лошадь.
Снабдить масляным фонарем или факелом пришлось каждого. По земле стелился густой туман, скрывавший дорогу, небольшое войско Дома Наполненных Чаш вел сам Монти, отказавшийся остаться в Синей Крепости.
Во время совета с генералами он ударил кулаком по столу и заявил:
– Я пообещал помочь, и я помогу!
Это была ошибка. Это понимали и генералы, и Савьер, но спорить не решился никто. Надев венец, Монти изменился – теперь его брови всегда были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Он словно окончательно осознал, что теперь будущее его людей зависит от него, и отнесся к этому невероятно серьезно.
Но все равно отправился освобождать Дом-Над-Водой от нуад вместе с войском.
Савьер пытался отговорить его: заявился в мрачные покои друга ночью, разбудил, чтобы поговорить без лишних ушей, но получил в ответ на все свои доводы лишь хмурый взгляд.
– Ты должен думать о своем Доме! Если что-то пойдет не так и ты погибнешь, что будет с твоими людьми?! – в отчаянии спрашивал Савьер, держась за столбик кровати.
– Я обещал, – упрямо повторял Монти. – И не откажусь от своих слов.
– У тебя нет ни наследника, ни родственников! Кто поведет твое войско, если что-то случится?!
– Лорд Барелл.
– Вы договорились об этом?.. Когда?
– Савьер, просто смирись с моим решением и иди спать.
И он ушел. Не привязывать же лорда к кровати?..
Теперь Монти ехал впереди рядом с генералом, отказавшимся отпускать его одного. Подтянутый, гладковыбритый мужчина напомнил Савьеру покойного лорда Оррена – те же открытые, честные глаза, седина на висках и высокий лоб. За время пути он несколько раз возвращался мыслями к тому, что его брат сделал с семьей Монти, и внутренне содрогался от отвращения к самому себе. Он ведь даже не пытался спасти их… Лаверн, опьяненный легкими победами, был почти беззащитен – не будь Савьер таким жалким, он бы сумел вонзить нож в его спину во время визитов в проклятую башню.
Но не вонзил. Струсил. Предпочел молча наблюдать за тем, как брат отдавал приказы солдатам и демонам.
А Верховная? Изменились бы ее планы, потеряй она самую важную пешку?
«Глупые мысли. Я должен смириться с тем, что произошло, и сделать все, чтобы не стало хуже».
Генерал объявил привал, воины спешились и повели лошадей к лесу. Напряженные и уставшие, они вглядывались в темноту и прислушивались к шелесту жухлой травы под ногами.