– Уведите его в мою палатку.
Один из воинов подхватил Савьера под руки и попытался поставить, но тот тут же вскрикнул от острой боли и навалился на него.
– Осторожнее! – рявкнул Монти. – И разбудите лекарей. Немедленно.
– Что делать с этими?
Услышав вопрос воина, Савьер приоткрыл глаз и увидел, что люди Дома Наполненных Чаш окружили их и направили оружие на испуганных мерзавцев, напавших на него.
– Повесить.
– Нет!.. – прохрипел Савьер. – Ты…
– Они посмели поднять руку на наследного лорда Большого Дома! – снова рявкнул Монти. – Это карается смертью, и видят Трое, я не собираюсь их жалеть!
Воины не медлили – повалили предателей на землю и начали связывать их. Савьер наблюдал за происходящим с ужасом, но не решался возразить: лорд отдал приказ, и он не имел права оспаривать его.
– Пойдем.
Монти забросил его руку на свое плечо и заставил навалиться на себя. Воин, помогавший ему, молча сделал то же самое. Подогнув одну ногу, Савьер позволил им увести себя.
– Будешь спать в моей палатке, – прохрипел Монти, когда они отошли достаточно далеко.
– Но…
– Трое, ты можешь не спорить хотя бы сейчас? Стоило сделать это сразу, я просто идиот…
И тут Савьер понял: Монти поехал с ними не потому, что был безрассуден и не думал о судьбе своего Дома. Он боялся за него. Он предвидел, что ослепленные жаждой мести люди попытаются ему навредить.
«Не смей рыдать!»
– Ноги целы? – будто бы невзначай спросил Монти.
Одинокая слеза все же скатилась по грязной щеке.
Тьма перестала быть непроглядной – спрятанное за завесой солнце вернулось, но вместо облегчения принесло еще больше мучений. От влажной земли поднимался пар, запах гниющих растений наполнил воздух, насекомые обезумели и кружили над войском жужжащим облаком.
Савьер дышал как загнанный зверь, пот стекал по лбу и заливал глаза. Они остановились, чтобы ополоснуться в Багровой реке и прийти в себя после тяжелого путешествия. Воины вошли в воду и с наслаждением погружались в нее с головой.
– Дом-Над-Водой совсем рядом.
Монти сидел у берега, мокрый и довольный. Савьер стоял по пояс в воде и с удовольствием умывался, но, услышав слова друга, обернулся и сказал:
– Осталось обойти скалу.
– Ты выглядишь лучше, – заметил Монти.
Савьер прижал пальцы к побледневшему синяку на лице и покачал головой.
– Но недостаточно хорошо для будущего лорда, полагаю.
– Тяжелое время, никто не ждет, что ты явишься в подбитом соболем плаще.
– Мой отец пришел бы в ужас. – Савьер вздохнул и обвел взглядом спокойную реку. – Я развеял его прах над водой.
– Трое приняли его в Чертогах Покоя. – Монти сложил пальцы и прижал их ко лбу. – Он был хорошим человеком.
– До того, как разум подвел его.
Савьер подошел к Монти и сел рядом. Возвращение домой страшило его, но не так сильно, как предстоящая схватка с нуадами.
– Мы не видели демонов, – вдруг сказал Монти. – Ни одна тварь не напала на нас в пути.
– Мать прикрыла нас своей дланью, не иначе.
– Хотелось бы верить, но с тех пор, как меня взяли в плен, моя вера пошатнулась. – Монти задумчиво покачал головой. – Хотя, думаю, это случилось раньше – как только я впервые увидел эмпуссий.
– Мне жаль, что тебе пришлось пережить это, – искренне сказал Савьер.
– Тебе тоже досталось.
– Твои лекари сотворили чудо. И, Монти, если бы не ты…
– Ш-ш-ш… – Он приложил палец к губам. – Не нужно.
Помолчав, Монти добавил:
– Мы с Дольфом всегда были вместе. Если честно, мне его не хватает. Я до сих пор не оплакал его, мой разум отказывается верить в то, что брат похоронен где-то на границе. Дольф! Здоровяк и силач с хохотом, напоминающим раскаты грома! Он просто не мог умереть. – Монти горько усмехнулся. – Но все же умер.
Савьер молчал, давая другу возможность выговориться.
– Ты не похож на него, но я привык заботиться о ком-то. – Монти толкнул его плечом. – Ромэйн не позволяла этого делать, к тому же отец отдал ее на воспитание Железным Ласточкам, так что я хвостом таскался за братом, мечтая стать таким же сильным. Но мечта не сбылась – Дольф пошел в нашу воинственную мать, а я – в мудрого отца.
– Мне так жаль…
– Мне тоже жаль, Савьер. – Взгляд Монти стал жестким. – И я собираюсь сделать все, чтобы мои братья больше не умирали.
Поднявшись, он громко крикнул:
– Привал окончен!
Воины нехотя выбрались из воды, Савьер натянул рубашку на влажное тело и потер ноющее бедро. После избиения оно болело сильнее, зато мазь Хести исцелила все остальные ссадины и синяки. Лекари были уверены, что ему сломали ребра, но, к счастью, все обошлось. С той ночи Монти заставлял его спать в палатке и не желал ничего слушать. Справедливости ради, Савьер действительно чувствовал себя куда спокойнее под защитой его личных стражей.