Но что это?..
Хести замерла, на мгновение забыв обо всем, кроме виде́ния, появившегося в одном из фрагментов, на которые теперь был разбит весь ее мир.
Верховная склонилась над колыбелью и творит магию. Лиловые символы вспыхивают в воздухе и отпечатываются на коже ребенка. Сияние вокруг колыбели меркнет… Двое мужчин-нуад держат Лагосу. Она кричит. Верховная бьет ее по щеке и говорит что-то, прежде чем исчезнуть вместе с видением.
Разум Хести пронзила новая вспышка боли. Судорога заставила тело выгнуться, и… все прекратилось.
Тишина склепа оглушала. Хести подтянула колени к груди и разрыдалась, но вместо слез по ее щекам текло что-то густое и черное, будто тьма, пробравшаяся внутрь, заполнила ее собой.
Рядом рухнул камень, но Хести не пошевелилась. Каждое движение размывало зрение, ее тошнило, она не могла зажмуриться – глаза моргали по только им ведомому принципу. Поднеся ладонь к лицу, она сумела разглядеть почерневшие кончики пальцев и проклятые символы, которые и не думали исчезать.
Порыв ветра ударил в лицо. Хести с трудом оторвала голову от пола и разглядела две мощные лапы и беспокойно мечущийся из стороны в сторону хвост.
– Проклятье!..
Удивленный возглас прозвучал неожиданно громко, и Хести поняла, что все это время почти ничего не слышала и не чувствовала. Голос демона разбил купол тишины, и она услышала грохот падающих камней, ощутила подземные толчки, разрушающие склеп.
– Иди-ка сюда…
Он подхватил ее на руки и расправил крылья. Зрение приходило в норму, Хести видела уродливую морду Гомиэля и застывший в демонических глазах страх.
– Ребенок… – прохрипела она. – В сундуке…
Демон сделал несколько шагов и прорычал:
– Здесь нет никакого сундука, жрица. Только трупы.
– Но…
Он взмахнул крыльями, поднялся в воздух и чудом протиснулся в образовавшуюся в потолке брешь, а после вылетел из храма через дыру в крыше. Как только они оказались снаружи, руины содрогнулись и со страшным шумом обрушились, погребая под собой и мертвых жриц, и Верховную.
Он мчался так быстро, что у Хести заложило уши. Она пыталась говорить, пыталась убедить его вернуться, но изо рта вырывалось лишь нечленораздельное бормотание.
– Черная Мать устала ждать, – прорычал Гомиэль. – Чую кончиком хвоста, что это не закончится ничем хорошим…
– Ч-что?.. – Хести удалось приподнять голову. – Мать?..
С силой взмахнув крыльями, генерал поднялся выше, а после развернулся так, чтобы она смогла увидеть раскинувшуюся под ними землю, объятую черным пламенем.
– Нет… – прохрипела Хести, жадно разглядывая распространяющийся пожар. – Как?..
– Порталы, – прорычал Гомиэль. – Они повсюду.
Он не выглядел довольным, взгляд злых глаз выражал только отвращение.
– Где генералы? – В горло Хести будто натолкали земли.
– Улетели разведать обстановку, когда все началось.
– А ты?..
– Пошел спасать тебя, идиотка! – рявкнул Гомиэль. – Что вы наделали? Где Верховная?
– Мертва.
Развернувшись, демон полетел прочь от руин города древних. Он не сказал ни слова, но его когти, впившиеся в кожу Хести, говорили куда красноречивее слов.
Глава 17
– Далеко еще?
– Нет.
Лаверн понятия не имел, где точно расположен Железный Кряж, но упорно делал вид, что знает, куда ведет Ласточку.
Дни слились в череду бесконечных попыток найти еду и ночлег, жара, казалось, усиливалась с каждым мгновением. Лаверну казалось, что он – свеча, которая вот-вот превратится в лужу расплавленного воска. Пот заливал глаза, волосы пришлось собрать в неопрятный пучок. Глядя на мучения Лаверна, Фэй лишь ухмылялась – ее грива не нуждалась ни в тщательном уходе, ни в гребне.
Прежде чем отправиться в горы по узкой каменистой тропинке, они заглянули в небольшой городок у подножия, где купили веревки, факелы, еду и новую обувь. Ушлый торгаш пытался убедить их купить лошадей, но Фэй отказалась. Как стало понятно позднее, не зря: в горах осталось слишком мало растений, без солнца они превращались в гниль, и лошадям было нечего есть. А вот подозрительных грибов вокруг оказалось много, даже слишком: странные и уродливые, они росли, казалось, прямо из камня и слабо светились в темноте.