Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.
Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur
Над книгой работали:
Delphina
DarkLu
Mia Rose Jett
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
Это мрачный роман. В этой истории есть элементы, которые могут расстроить или оскорбить некоторых читателей, поэтому, если вы не уверены, продолжать или нет, пожалуйста, ознакомьтесь с подробным списком предупреждений о триггерах, или нажмите здесь. Ваше психическое здоровье имеет значение.
Для девушек, которые немного отличаются от других;
немного таинственные,
немного темные.
Эта книга для вас.
ПРОЛОГ
— Элиза...
Глубокий, навязчивый голос эхом разносится по каменному туннелю, и я бегу быстрее, шлепая босыми ногами по холодным плитам. Здесь так темно, что я едва могу разглядеть что-либо перед собой, грудь вздымается от напряжения, а горло саднит от неровного дыхания.
— Элиза...
Я резко останавливаюсь, когда снова слышу, как меня окликают по имени, на этот раз, кажется, откуда-то спереди, а не сзади.
Закусив губу, чтобы подавить всхлип, я провожу ладонями по влажным каменным стенам, окружающим меня, отчаянно нащупывая выход. Скользя по шероховатой поверхности как из-за влаги на камне, так и из-за крови на моих руках.
Чужой крови.
Пальцами цепляюсь за скалистую стену, пока лихорадочно ищу выход. Эти туннели — настоящий лабиринт; лабиринт, созданный для того, чтобы дезориентировать. Это игра.
Камень неожиданно поддается под моими руками, когда я нахожу отверстие в грубо обтесанном камне и, спотыкаясь, иду вперед, в образовавшееся пространство. Я ударяюсь коленями об пол, когда тяжело падаю, крик боли срывается с моих губ при ударе. Я прикрываю рот рукой, чтобы заглушить звук, мысленно проклиная себя за то, что выдала свое местоположение шумом.
— Нет такого места, куда ты могла бы убежать, где я не нашел бы тебя, жена, — издевается бестелесный голос, эхом отдающийся в пространстве вокруг меня, как похоронный звон.
Теперь его голос звучит ближе. Слишком близко.
Я вскакиваю на ноги и со всех ног бросаюсь вперед, в темноту. Мое прерывистое дыхание туманит воздух, срываясь с губ, мои обнаженные руки покрываются мурашками. Вдалеке виднеется смутный отблеск света, и я едва могу разглядеть неровный край другого проема — другого поворота.
Я мчусь на полной скорости, сразу же сожалея о своем выборе, когда врезаюсь в каменную стену, едва успевая вскинуть руки, чтобы удержаться.
Фальшивое открытие.
Ложная надежда.
Когда я отшатываюсь назад, ошеломленная и дезориентированная, пара сильных рук внезапно обхватывает меня сзади за талию, прижимая спиной к мускулистой груди.
Крик вырывается из моего горла, когда мои ноги в поисках опоры упираются в холодный пол, ногти впиваются в плоть рук, обхвативших меня за талию.
Мой похититель наклоняется, его тяжелое дыхание ерошит мои волосы, а губы касаются раковины моего уха, когда он шепчет:
— Пока смерть не разлучит нас, помнишь?
1
— Мой сын должен подойти с минуты на минуту, — говорит Магнус, постукивая указательным пальцем по столешнице из красного дерева. Это единственный внешний признак его волнения из-за опоздания сына — его плечи расслаблены, губы растянуты в легкой улыбке. Ни один седой волос не выбился из колеи на макушке. Тем не менее, этот палец просто продолжает постукивать, заставляя мое собственное беспокойство расти.
Мое колено подпрыгивает под столом, попадая в ритм непрекращающемуся постукиванию, пока я нервно сжимаю руки на коленях, бросая взгляд на закрытую дверь столовой, кажется, в сотый раз.
— Мы никуда не спешим, — успокаивает мой отец, дружески улыбаясь мужчине, сидящему напротив за столом.
Его рука опускается на мое подпрыгивающее колено, больно сжимая его в знак того, что я должна успокоиться. Я с трудом скрываю, что вздрагиваю от укола его пальцев, впивающихся в мою плоть, и напрягаюсь, упираясь в антикварный обеденный стул.
Мы все трое оживляемся при звуке шагов по деревянному полу в коридоре, смотрим на дверь, когда ручка со скрипом поворачивается, прежде чем она распахивается и входит мужчина.
У меня перехватывает дыхание при виде него — потому что он одновременно самый красивый и пугающий человек, которого я когда-либо видела, и одновременно совсем не такой, как я ожидала.
Ему около тридцати лет или чуть больше; высокий и широкоплечий, одетый в черный костюм, идеально сшитый по фигуре, который облегает его, как вторая кожа. Темно-серая рубашка под ним аккуратно отглажена, верхняя пуговица расстегнута так, что из-под воротника выглядывает намек на его загорелую грудь. Выступающие скулы и острая линия подбородка подчеркивают симметрию его пугающе великолепного лица, и, как и у его отца, ни один волосок на его голове не выбивается. Хотя там, где у Магнуса седые волосы, у него густые и чернильно-черные.
Пара поразительных зеленых глаз встречается с моими, когда он уверенно входит в комнату, подошвы его парадных туфель стучат по деревянному полу. Он останавливается у стула напротив меня и сразу же отводит взгляд от моего лица, чтобы осмотреть мое тело — или то, что он может видеть с того места, где я сижу.
— Это мой сын Роман, — говорит Магнус в качестве представления, выпячивая грудь от гордости, указывая на лихого незнакомца.
Хватка отца на моем колене усиливается в молчаливом сигнале мне играть свою роль. Я вздрагиваю от боли и вскакиваю на ноги, чтобы представиться.
— Приятно познакомиться, — говорю я, мое горло так сжимается, что голос звучит пронзительно. — Я Элиза.
Роман проводит рукой по подбородку, продолжая изучать меня, медленно оглядывая и придирчиво оценивая. Тишина в комнате повисает тяжелая, и я изо всех сил стараюсь не ерзать под его холодным, бездушным взглядом.
Он не здоровается в ответ и вообще не здоровается со мной. Когда его глаза медленно поднимаются, чтобы снова встретиться с моими, он просто слегка кивает мне.
— Я одобряю, — объявляет он, глубокий тембр его голоса эхом разносится по столовой и вызывает мурашки у меня по спине.
С этим простым заявлением он опускается на свое место за столом, берет матерчатую салфетку, разворачивает ее веером и кладет себе на колени.
— Может, нам сделать это сегодня днем?
Мой рот разинут, шок и ужас охватывают меня. Я не могу поверить, что он так бесцеремонно относится к этому, как будто просто торгует акциями, а не женится.