- Так, успокойтесь, и поговорим спокойно, - миролюбиво раскинул руки Дмитрий Алексеевич.
- Не о чём разговаривать, - хмыкнул Кир, - хочет свободы, получит!
- Ну, вот как с ним? - обречённо вздохнула я, заметив, что детей уже нет на кухне.
Явно Андрей, как всегда, позаботился о младшем братишке, и увёл того, чтобы не слушать ругань родителей.
- Кир, действительно, - Алла Юрьевна подошла к сыну, и попыталась его успокоить, погладив по лицу. Но он лишь молча отошёл, явно не желая ни успокаиваться, ни искать пути к примирению.
- Юля поступила опрометчиво, и глупо…
- Слышала, красивая, - усмехнулся Кир, - «опрометчиво». Всё с начала и до конца, у нас с тобой определяется одним словом - «опрометчиво».
И по этой кривой улыбке, по его холодному взгляду, я поняла, что он не простит.
Никогда.
Никто его не сможет в этом убедить. Ни родители, ни друзья.
И уж тем более я.
- Хорошо, Кир! Чего ты хочешь?
И предчувствуя конец, я всё равно не была готова, к тому, что услышу в ответ.
- Неужели, до сих пор не понятно, Юля? Я ничего не хочу, и тем более от тебя, - сказав это, Кир вышел, оставив после себя гнетущую тишину.
12.
12.
- Юль, сходи в баньку, ополоснись, там уже не так жарко, а я мальчишек уложу, - сказала Алла Юрьевна, растирая полотенцем голову Ромки.
Он весь извертелся, не любил, не вытирать голову, не мыть её. Вода попадала ему в глаза, и тогда он вопил во всё горло, полотенце больно хватало за волосы, и это тоже проблема для сына. Поэтому сейчас он ловко вывернулся из-под рук бабушки, и смылся, сверкая голой спинкой, в комнату, которую они заняли с Андреем.
- Просто копия Кир, - восхищённо произнесла Алла Юрьевна.
А я грустно улыбнулась.
Мне была понятна её радость и суета вокруг Ромки. Она видела его только по Скайпу, а благодаря мне, увидела вживую, чего бы ещё долго не случилось, если бы я не совершила, то, что совершила.
Хоть какой-то плюс, из всего этого. Хотя мне от этого не легче.
- Не грусти, Юлечка, - она сжала мою ладонь, словно призывая быть сильной, - он отойдёт. Куда ему без тебя.
Я покачала головой.
Я не верила в это.
Не отойдёт он.
Не простит.
Не передумает.
- В конце концов, у нас у женщин есть свои методы. Будь ласковее. Сговорчивее. Не перечь…
- Да я пробовала, - нетерпеливо перебила я, - прощение попросила, а он, сказал, что не простит.
- Простит, - мягко возразила Алла Юрьевна, вселяя в меня, какую-то болезненную надежду.
- Вы думаете?
- Он любит тебя сильно. От этого и столько неприязни, потому что больно ему.
Меня в очередной раз окатил стыд. Ему ведь действительно больно. И это действительно предательство с моей стороны. И пусть у меня были веские, на мой взгляд, причины, поступить так, Кир так не считает. И мне, наверное, стоит дать ему время, только почему-то мне кажется, что у меня его всё меньше и меньше.
- Сходи, ополоснись, - продолжает Алла Юрьевна, - а то мужчины опередят тебя, и всю воду выльют.
Я кивнула и, захватив полотенце и сменную одежду, вышла во двор.
Уже сгущались сумерки, и баню можно было определить по тусклому фонарю, что висел у входа, в глубине ограды.
Шагая по заросшей дорожке, и ёжась от вечерней прохлады, я вдруг услышала голоса. Я как раз проходила мимо высокого забора, когда меня привлёк знакомый низкий голос. Да и тот, что отвечал ему, тоже мне был знаком. Скорее всего, Кир с отцом сидели на скамейке возле ворот.
После случившегося разговора, Кир, как всегда, теперь, предпочёл проводить время подальше от меня. И пока мы с Аллой Юрьевной, занимались детьми, обедом, а потом, и ужином, они с отцом сначала натаскали воды для бани, потом занялись машиной, на которой приехали родители. Быстрый перекус в обед и ужин, в полной тишине, и снова во двор, подальше от меня.
Я прислушалась к их беседе, притаившись с другой стороны ворот. Стоять было неудобно, да ещё и комары, поняв, что я легкая добыча, напали на голые ноги. Поэтому пришлось приплясывать. Но любопытство пересилило дискомфорт.
- … так что вот так батя… не везёт мне с бабами… одна сдала, другая сбежала…- это был Кир.
- Кир, не решай сгоряча. Такие вещи нужно обдумать, - отвечал ему отец.
- Поверь, у меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Это единственный выход, при котором не пострадают ни она, ни дети. Я сдамся. Тем более, что ты уже договорился о встрече.