- Поехали к тебе, - шепчу в губы, немного удивлённому Никите.
Но надо отдать ему должное, он не тратит время на вопросы, а быстро смекает, что моё настроение переменилось, и пользуется этим.
Я бросаю быстрый взгляд, туда, где мы стояли с Киром, когда сажусь в машину. Там пусто. Только снег продолжает падать, засыпая наши следы.
5.
5.
- Юль, прекращай капризничать, - увещевал меня Никита. - Реально, хочешь меня заставить умолять тебя?
- Не говори глупостей, - фыркнула я, - просто мы знакомы с тобой без году неделя, а ты уже готов меня замуж позвать!
Мы гуляли по заснеженному скверу.
Впереди бежал Ромка, норовивший оставить везде снежных ангелов, и поэтому был уже весь в снегу.
Я любила этот сквер.
Он был расположен, между нашим домом и садом Ромки, и в любое время года здесь было уютно и красиво.
Вот и сейчас горели фонари, и натянутая, по случаю зимних праздников, гирлянда. Неспешно гуляли прохожие. И было здесь, как-то по-детски трогательно, и сказочно. Снег ловил все блики от разноцветных ламп, становясь искристо-разноцветным в тиши ноябрьского вечера.
- Я всего лишь зову тебя на день рождения своего друга, - не унимался Никита.
- На котором будет миллион твоих друзей, и даже родственники, - я тоже не сдавалась.
Не хотела я знакомиться с его близкими, потому что, несмотря на то, что наши отношения наладились после той ночи, у них не было будущего.
Не перегорало у меня.
Не утихало.
И заменить эти чувства, другими, увы, не получалось.
Я по наивности решила вытравить одного мужчину другим, и сделала только хуже.
Может быть, это бы и сработало, но только не после того, как я узнала, что Кир рядом, что он вернулся. И к ноющей боли от утраты, снова примешалось противное чувство вины.
А с Никитой, мне было хорошо, но только до того момента, пока наши отношения укладывались в приятельские, дальше снова стопор. Я не рвала с ним только по одной эгоистичной причине, мне он был нужен как щит от Кира. А вот зачем я нужна Никите, вот такая странная дура, я не понимала.
Ромка сделал очередного ангела, и весело рассмеявшись, побежал вперёд. Сын был счастлив, ведь добрый дядя Никита пообещал ему пиццу, и газировку.
- Сходим, развеемся, - продолжал Никита, - один из лучших ресторанов в городе. Вот часто ты ходишь в итальянские рестораны?
Я улыбнулась.
Вот действительно упёртый. Возьмет не мытьем, так катаньем.
- Я подумаю, - сдалась я.
- Юль, ну какое подумаю, - улыбнулся Никита, понимая, что почти добился своего. – Мне нужен чёткий ответ.
Мы остановились, поджидая сына, который снова валялся в мелком сугробе, и Никита, воспользовавшись моментом, обнял меня.
- Скажи мне «да», - произнёс он, и, не дожидаясь моего ответа, поцеловал.
Я сдержала первый порыв оттолкнуть его, всё же, его поцелуи мне были приятны, тем более что дальше у нас опять не заходило. И надо отдать должное Никите, он словно чувствовал, где эта черта, всегда был деликатным, не настаивая на повторении нашей близости.
И мне порой было противно от самой себя, за своё отношение к нему, но ничего не могла с этим поделать, и отпускать пока не хотела. Мне вполне подходили эти «недоотношения».
- Папа, папа!
Я не сразу поняла, что это кричит Ромка, а когда поняла, то на автомате оттолкнула Никиту, и только мгновение спустя, сообразила, что делаю. Но взбесившееся сердце застучало быстрее, и жар прилил к моим щекам. Я смотрела, как к нам приближается Кир, и инстинктивно отходила от Никиты, чувствуя предательскую дрожь в теле. А Никита, видимо, привык к моим вывертам, поэтому сразу же отступил, и, даже не обратил внимания на моё поведение.
Кир шёл, слегка прихрамывая, по заснеженной дорожке к нам, но как только Ромка поравнялся с ним, подхватил его на руки, и закружил. Тот обхватил его за шею, зарываясь носом в опушку капюшона, и удобно устраиваясь на руках отца.
Кир, несмотря на то, что Ромка был весь в снегу, прижал его крепче, что-то тихо пробасил, на что сын кивнул, и, спрыгнув с рук, побежал к нам. Кир же остался стоять поодаль.
Ему, как всегда, был нипочем холод. Пуховик расстегнут на груди, капюшон скинут, на руках не было перчаток. Он спокойно смотрел на нас с Никитой, хотя наверняка застал наш поцелуй.
- А это кто, Юль? – спросил Никита.
- Ну, ты же слышал, - вздохнула я, - это отец Ромки, мой бывший муж.
Я мало рассказывала Никите про Кира, практически ничего, ну был и был, а Никита, конечно же, не настаивал.
Меня нервировала эта ситуация, и по большей степени из-за своей острой реакции на Кира. Как я не стремилась обуздать свои инстинкты, как ни старалась быть равнодушной, ничего не могла с собой поделать, когда он был рядом. Тем более, когда он появляется вот так внезапно, и я не успеваю подготовиться. Чувства перевешивают разум.