Финдли быстро отдает свои пирожные, как будто взгляд Грея — это приказ свыше. МакКриди вздыхает и отдает ему одно из своих пирожных. Я делаю вид, что не замечаю, как Грей смотрит на птифуры, которые МакКриди купил мне отдельно в знак признательности за мои «усилия». Они мои, черт возьми, и я съем все до крошки, даже если мне придется подавиться ими.
Что касается расследования, то, похоже, когда МакКриди назвал молодых людей радикалами, это было не потому, что он неправильно понял природу их компании. По его мнению, радикал — это любой человек, пытающийся создать проблемы, как по достойным, так и по отвратительным причинам. Положительные радикалы борются за такие вещи, как санитария. Отрицательные борются против таких вещей, как иммиграция.
— Я полностью поддерживаю иммиграцию, — говорит Финдли, это его первые слова с тех пор, как мы сели за стол, — она расширяет и укрепляет нашу страну.
— Я согласен с этим, — бормочет Грей, — хотя не понимаю, почему ты смотришь на меня, когда говоришь это.
Пристыженный молодой человек опускает взгляд. — Я… я не имел ввиду… то, что я хотел сказать, не подразумевало под собой оскорбления. Вы человек со средствами, образованный и уважаемый.
— Лучше остановись, парень, — советует МакКриди, — Доктор Грей такой же шотландец, как и я. Он родился здесь.
— Во что бы не верили эти молодые люди, — вмешиваюсь я, — важно лишь то, связано это с убийством или нет.
— Как может быть иначе? — говорит МакКриди. — Если молодого человека пытали, а я начинаю верить, что Дункан был прав в этом, то это должно быть связано с убийством. Информация, которой он располагал связана с этими радикалами.
— Но объясняет ли это инсценировку с птицей? — говорит Грей. — Можем ли мы предположить, что это то, что в детективных романах называется ложной уликой? Что-то, что должно отвлечь нас от истинных намерений убийцы?
— Голубь, — пробормотал Финдли.
МакКриди поднимает голову, держа в руке поднятую чашку с чаем, он переглядывается с Греем.
Финдли снова опускает взгляд.
— Я могу ошибаться, сэр, но я подумал, что голубь может означать голубя-доносчика. Информатора.
МакКриди улыбается.
— Это гениально, мой мальчик. Отличная проницательность.
— Спасибо, сэр.
Грей кивает.
— Хью прав. Это отличная теория. Если бы это было так…
Обсуждение продолжается. Я разрезаю один из своих птифуров на две части и передаю половину Грею, который так радуется этому, что я не могу не улыбнуться. Затем устраиваюсь поудобнее, чтобы присоединиться к разговору; впервые с момента появления здесь я чувствую себя счастливой, словно оказалась дома.
Весь остаток дня занимаюсь домашними делами, работаю с обеда и до вечера. Алиса пытается помочь мне принести уголь. Я говорю ей «нет». Миссис Уоллес говорит, что серебро пока не нужно полировать, но я настаиваю. Это моя работа, и я покажу, что могу делать ее и помогать доктору Грею, по крайней мере, до тех пор, пока я не зарекомендую себя достаточно, чтобы Айла решила, что я нужна ее брату.
Что действительно движет мной в тот вечер, так это сама Айла. О, она не наблюдает за мной. Не осуждает меня. Ее даже нет дома, и в этом вся проблема. Ее не было весь день, и я предчувствую беду. Миссис Уоллес ожидала ее возвращения к ужину, а Айла прислала записку, что ужинает вне дома, что, похоже, удивило миссис Уоллес. Когда дверь открывается после восьми, я застываю, каждый мускул в моем теле напряжен и я надеюсь, что Айла просто поднимется в свою спальню.
Вместо этого, слышу ее шаги, направленные в столовую, где я полирую серебро.
— Катриона?
Я поворачиваюсь и вижу ее в дверях.
— Я бы хотела поговорить с тобой в библиотеке, пожалуйста, — говорит она. — Заканчивай с полировкой, на сегодня хватит.
Я неохотно возвращаю тряпку на место и стараюсь не плестись в библиотеку, как заключенный, ожидающий приговора.
— Пожалуйста, закрой дверь, Катриона.
Я так и делаю, а когда поворачиваюсь, обнаруживаю, что она сидит за столом, словно создавая между нами деревянный барьер.
Я смотрю на мягкое кресло, в котором мечтала свернуться калачиком с книгой в руках. Потом отвожу взгляд от кресла и сажусь на стул с жесткой спинкой.
— Удалось ли тебе найти мой медальон, Катриона?
Внутренне я дрожу. Но внешне выгляжу настолько печальной, насколько могу.
— Нет, мэм. Нет, но у меня не было времени на поиски. Я подумала, что он мог упасть…