Это трое пьяных мужчины, идущих мимо. Я внутренне готовлюсь к борьбе, но они просто проходят мимо, смеясь. Я снова вглядываюсь в окно и стучу. Потом я вспоминаю, что Давина говорила, о том, что ломбардщику нравилась Катриона.
Я кричу:
— Мистер Довер, сэр? Это я. У меня самое срочное дело.
Я не называю своего имени — сомневаюсь, что Катриона использовала бы свое настоящее имя. Надеюсь, что мой девичий голос привлечет его внимание. Я выбиваю по двери легкое тук-тук-тук, что надеюсь звучит женственно.
Когда свет фонаря начинает двигаться, я неуверенно машу рукой и спешу к двери. Мгновение спустя в замке поворачивается ключ.
Будь Катрионой, напоминаю я себе, подходя к двери. Как бы ни было соблазнительно просто изображать отчаявшуюся горничную, с широко раскрытыми, полными слез глазами, я не могу облажаться. Не спеши. Оцени ситуацию.
Я знаю, как это сделать, черт возьми. Я полицейский. Просто почему-то начинает казаться, что я оставила эту часть себя в современном мире. Сейчас у меня другая жизнь, другая Мэллори.
Будь Катрионой. Будь Мэллори. Оцени происходящее и возьми под контроль.
Дверь открывается лишь немного, ломбардщик выглядывает, чтобы убедиться, что поблизости нет бандита. Когда дверь распахивается, вижу мужчину моложе, чем я представляла. Опять стереотипы. Я представила этот магазин, как и любой другой в старом романе — ломбард в темном переулке. Ожидала, что, войдя туда, увижу пыльную и грязную страну чудес, полки и шкафы, переполненные мечтой антиквара. Хозяином окажется старик с моноклем для разглядывания рубинового кольца тетушки Гертруды, которое я должна продать, чтобы купить еду для своего больного ребенка.
Нет. Ему около тридцати пяти. Грузный и краснощекий, с бакенбардами, которые не сравнятся с бакенбардами МакКриди. Его взгляд не поднимается выше моего декольте, и, видя это, я услужливо расстегиваю пальто, откидывая волосы, как будто в этом есть необходимость. Его взгляд так и не покидает моего декольте. Разве «декольте» — это подходящее для этого времени слово? Как бы то ни было, этому викторианцу оно похоже по вкусу. У Катрионы нет ни одного платья, которое демонстрировало бы ее лодыжки, но все-таки оба бесформенных платья демонстрируют ее щедрые активы.
— Мисс Кэтрин, — говорит он, — что могло привести вас к моей двери в этот час?
Я резко вздыхаю, что заставляет грудь Катрионы подпрыгивать.
— Я совершила ужасную ошибку, мистер Довер. Продала то, что должна была сохранить. Это просто ужасно, — я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. — Я надеюсь, что вы еще не продали это.
— Я тоже надеюсь, что не сделал этого.
Он суетится, протягивая ко мне руки. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что он просит мое пальто. Здесь не слишком тепло, чтобы снимать его, но он хочет позаботиться обо мне, и это я могу позволить ему это. Я передаю пальто.
Пока он вешает пальто, я осматриваю магазин. Он соответствует моему мысленному образу лучше, чем его хозяин. Я не вижу никаких драгоценностей. Со стеклянными окнами он, вероятно, запирает их. В основном это винтажный эквивалент современного ломбарда. Вместо бывшей в употреблении электроники и украшений здесь предметы повседневного обихода, такие как одежда и инструменты. Все, что представляло для людей ценность, что им нужно было продать, чтобы дожить до следующей зарплаты или чтобы профинансировать вредную привычку. Я почувствовала характерный запах сладкого дыма снаружи, как будто в одном из близлежащих зданий располагался еще один главный элемент викторианской мелодрамы: опиумный притон.
Проходя внутрь, я вижу нечто похожее на стойку кассира банка укомплектованную разделителями. Чтобы дать толику уединения тем, кто смущен своей нуждой. Там три секции, как бы для трех клерков, в каждой одна ручка и один блокнот ломбардных билетов.
— Теперь, скажите, что вы хотите вернуть? — спрашивает он.
— Медальон. Он довольно уникален.
— Тот, что с жезлом Асклепия. Тебе повезло, Кэтрин. Приходил студент из медицинской школы, он присматривался к нему. Сказал, что вернется, когда у него будут деньги. Предложил мне за это фунт.
Я предполагаю, что викторианские ломбарды работают как современные. Вы можете либо продать им что-то, либо оставить это в качестве залога, после чего вы или выкупите это с процентами, или он продаст это. Уверена, Катриона выбрала продажу. Этот мужчина сообщает мне, что мне требуется заплатить больше, то есть покупка плюс проценты. И у него есть покупатель. По крайней мере, так он утверждает, но и я и Катриона знаем такие трюки.