Я жду, чтобы увидеть, где начнет осмотр Грей. В конце концов, он врач. Он начинает с шеи и использует щипцы, он быстро осматривает ее, прежде чем спуститься к животу.
Я беру на себя обследование травм шеи. Ее горло не просто перерезали. Оно было разрезано до позвонков. Это самое первое, что я обнаруживаю и подавляю в себе ужас, чтобы найти силы исследовать тело дальше.
— Следы колебаний.
Я не хотела говорить это вслух, но Грей вздрагивает, как будто я закричала об этом. Он поворачивается, чтобы посмотреть на шею жертвы.
— Повтори, Катриона.
Я делаю небольшую паузу, а затем отвечаю:
— Вот эти порезы, сэр, — я указываю на них, — они указывают на то, что убийца колебался. То есть, его взмахи были нерешительными.
— Ему потребовалось решимость, чтобы довести дело до конца? — спрашивает МакКриди.
— Возможно, — говорит Грей, — я заметил следы. Я не был уверен, как их интерпретировать, но «колебание» кажется хорошим вариантом. Спасибо, Катриона, — он постукивает щипцами под ухом жертвы. — Ты заметила эти ссадины?
— Нет. Они указывают на удушение, я полагаю? Задушили, а потом перерезали горло?
Я тянусь, чтобы открыть ее глаза, но останавливаю себя.
— Что ты собиралась сделать, Катриона?
— Мне кажется, в той книге что-то говорилось о том, что признаки удушения можно заметить по белкам глаз.
Намек на улыбку, и он согласно кивает. Щипцами Грей приподнимает веки жертвы, и я вижу красный цвет кровоизлияния. Итак, я обещала, что не буду подталкивать его исследования, но я все-таки это делаю.
— Продолжай вести наблюдение, Катриона, и пожалуйста, вслух, пока я осматриваю повреждения брюшной полости.
— Я не хочу вас беспокоить, сэр.
— Если ты говоришь правду, то позволь заверить, что я способен слушать тебя и при этом сосредоточиться на своей работе. Однако, если ты чувствуешь, что я оказываю на тебя давление, то можешь воздержаться от высказывания своих замечаний.
Я обреченно смотрю на МакКриди, который улыбается мне и подбадривает: «Продолжай».
— Она была убита не здесь, — говорю я, потому что точно знаю, что убийца ни за что на свете не смог бы найти подходящую жертву в нужном месте, чтобы устроить свою инсценировку. — На земле мало крови. Я видела, как убивают животных, и поэтому могу представить возможное количество крови.
— Тебе не нужно объяснять, как у тебя появились эти знания, Катриона. Я не буду предполагать, что это из личного опыта убийства, если ты не объяснишь.
— Это все лишь на основании личного опыта. Я ведь дважды чуть не стала жертвой этого, — за это получаю короткую улыбку от обоих мужчин и продолжаю: — Вы захотите найти место убийства, не так ли? Там должно быть много крови, — я делаю паузу, — если только кровь не осела после удушения. Вы можете сказать, сколько времени прошло между удушением и перерезанием горла?
— Возможно, я смогу попытаться это сделать, если мне позволят получить тело после вскрытия.
— И если Аддингтон при вскрытии не изуродует его еще больше, — бормочет МакКриди.
— Осмотрите края раны, и вы увидите, что они совершенно бескровное, — говорит Грей, продолжая осматривать брюшную полость. — По моей предварительной оценке, она была убита в другом месте, путем удушения, а затем принесена сюда, где и была проведена работа ножом. Кровь, как вы правильно заметили, к тому времени должна была осесть, что привело к ее отсутствию здесь, на месте преступления. Хью? Можешь показать Катрионе, как это проверить?
МакКриди как можно осторожнее стягивает с плеча жертвы платье и указывает на оседание крови, что подтверждает теорию.
— Мы даже можем сказать, как она лежала после смерти по этому отпечатку, — продолжает Грей, — для этого нам нужно ее раздеть, чего мы, очевидно, здесь делать не будем. А теперь иди посмотри…
— Сэр? — это голос Финдли, спешащего к МакКриди, — я заметил карету доктора за углом.
— Молодец парень, — говорит МакКриди, — у тебя зоркий глаз.
Финдли смотрит вниз и качает головой. Затем он украдкой смотрит на меня, когда мы отходим от тела.
— Вас это не беспокоит, мисс Катриона? — спрашивает он. — Смотреть на это?
— Не беспокоит, если я напоминаю себе, что осмотр необходим, чтобы найти ее убийцу, — отвечаю я.
— Полагаю, это верно, — он снова смотрит на труп и сглатывает, — я никогда не видел такого зверства.
— Это исключительный случай, — вмешивается в разговор МакКриди, — нет ничего постыдного в том, что на это трудно смотреть.
— Постарайтесь не думать о теле как о человеке, — советую я ему, — вам это понадобится, когда вы будете расследовать ее смерть, но пока отложите это в сторону, если сможете.