Может вернуться к стойке и поговорить с барменом? Так он посоветовал пройтись, еще что-то говорил, что работа может сама ее найдет. Опять шутил, старый хер? Кто его знает, с его дурацкими шутками. Но ладно, вернуться и спросить никогда не поздно. Тем более, что налили на шару, а это уже большой пребольшой плюс. Мало того, что приличной выпивки уже несколько месяцев не видала, считай с того момента, как "Вереск" оставила, так еще и бесплатно вышло. А неплохо он меня развел, на первом-то стакане. Двести Нуэн говорит, давай... Вот гад хитрожопый - продолжала думать про себя пьянеющая Мадлен, незаметно начиная восхищаться хитро сделанным мужиком. - Да и не такой он уже и старый. Лет может до шестидесяти. Виски седые, но сам-то еще чернявый. Да и высокий, на вид жилистый. Если аппарат еще работает, так я бы с таким еще б и не против покувыркаться, раз-другой-то. На счет работоспособности барменского аппарата, Мадлен думала абсолютно прагматично. К сожалению, проблемы с состоянием "не стояния", среди космонавтов и прочего космического люда, типа колонистов или старателей, встречались гораздо чаще, чем хотелось бы. Буквально сплошь и рядом. Тут много же не надо. Сэкономит капитан-судовладелец на обслуживании ГМП, или пошлют тебя на обшивку, чего то там побелить-покрасить, или в теплообменнике подкрутить, а тут солнечный шторм и... В общем и привет. Умереть может никто и не умрет, а стоять больше не будет. Конечно можно таблеток всяких принять, медицина в последнее время творит чудеса. Да только, таблетки, это же тоже вещь в себе. Как не сердце станет, так печень отвалится. А чем тогда бухать? Да и у некоторых процесс уже настолько запущен, что и никакой таблеткой не помочь. Как говориться, висит так, что и тремя пальцами не поднять. Смысл последней шутки Мадлен не понимала, но так любил в свое время выражаться, Хорхе, ее бразильский герой-любовник из времен ранней юности. Вот опять же, на кого я тогда только велась. Ну ничего же выдающегося. Чмо с Капакабаны. Только и умел, что кнопки на своем компьютере кнопать, да перед экраном загорать. Все время этот чемодан с собой тягал. Одно хорошо, путешествовать любил да бабки были. Как говорится, и на том благодарим. Посидев еще немного, и осознав, что так скоро, она дойдет в своих мыслях, до пьяных сентиментальных соплей с сахаром, Мадлен заставила себя усилием воли отогнать воспоминания куда подальше и снова сконцентрировалась на насущном вопросе поиска работы. За то время, что она просидела и провтыкала на своем диване, вокруг произошли достаточно серьезные изменения. Так, людей вокруг сильно прибавилось, уже на двух третях диванчиков, сидело хотя бы по одному человеку, а то и по паре. Часть народу просто сидела и ждала начала представления, часть потягивала разные напитки. Один товарищ, на диване справа, сидел и жевал смачный сэндвич с тунцом, или с чем-то сильно тунца напоминающим. Мадлен тут же вспомнила, что она не ела толком уже несколько дней. Перед рингом появился парень, в зеленой робе работника "Колеса", с вместительной коробкой на груди, которая висела на ремне, перекинутом ему через шею. Таким нехитрым способом, он ухитрялся держать руки свободными, но и свободы им не давал. Руки так и порхали, принимая от посетителей смятые бумажные и пластиковые банкноты, и укладывая их в коробку, раздавая из коробки цветные жетончики, посетителям, в обмен на деньги. Тотализатор - догадалась Мадлен. А наиболее впечатляющие изменения произошли на ринге. Там, друг напротив друга, стояло две фигуры. Фигуры были не простые, а облаченные в боевые пехотные экзоскелеты, правда со снятыми шлемами. Блоки наружного вооружения, насколько Мэд было видно, тоже отсутствовали. Но и так, то что осталось, весьма и весьма внушало уважение. Экзоскелеты были разных цветов, синего и красного и разных моделей. Теперь стало понятно, откуда такие повреждения на переборке, которая заменяла рингу одну сторону. Мэд лично видела, как на учениях, один из ее сослуживцев еще по Легиону, на спор с разбегу ударом ноги переворачивал на крышу четырехместный электромобиль. Находясь как раз в таком же франко-бритском экзоскелете, как у синего. Модель "Триангл Файв", точно. А мобиль-то тот, он может тонну весит! Это, какое же тогда можно усилие выжать из миомерных мышц?! Пусть даже и с гидравлическими усилителями... Как только успели туда забраться - подумала Мадлен. - Я и не заметила. И тут же она усугубила дело добрым глотком виски из бутылки. В полулитровой бутылке оставалось едва на самом донышке. Тем временем, парень в робе, принимающий ставки на будущие поединок, подошел уже и к Мэд. - Le offerte, cara. Blu - rosso a metà - due. (Ставки, уважаемая. Синий - полтора, красный - два. Ит.) - проговорил он скороговоркой. - Я новенькая, пока воздержусь. - Ответила Мадлен, переходя на итальянский. Но в тот момент, когда парень собрался пройти дальше, Мадлен спросила у него. - Подскажи, мальчик, что за броня у красного. Не знаю, что за модель? - У Бабура то? Это "Гюнешли Савашци", турецкая модель. Редкая модель между прочим. Бабур ее с родины притянул. Он там у себя в янычарах был вроде. И парень двинулся дальше, собирать ставки. Турок? Это было интересно. Мадлен в жизни не видела живого турка, равно как и турецкую броньку. Турция же, являлась одним из немногих уникумом на современной карте мира и системы. Насколько Мадлен была в курсе, в свое время Турции весьма прилично досталось еще в третьей мировой, сто лет назад. Там, на ее территории, стояли ракеты США, и туда вжарили своими русские. Совьет Юнион. Достать до США руки были в целом коротки, а вот до Турции сколько угодно. Потеряв в ходе войны более двух третей населения, Турция тут же вышла по результатам войны из блока НАТО, и замкнулась в себе, рассчитывая впредь только на себя и не на кого более. Четвертая и Пятая мировые, обошли ее территорию стороной. Турки сделали правильные с их точки зрения выводы, поняли какие они были молодцы, еще во время Второй мировой, когда смогли удержаться от того, что бы влезть в свару между Гитлером и Сталиным, а повторения ошибки 1962го года сильно не хотелось. Поэтому Турция стала на путь вооруженного нейтралитета. Как ее ни зазывали, она так и не примкнула к Арабской лиге в свое время, равно как и к Союзу франко-бритов, когда он вошел в силу, и стал подбирать под себя остатки Европы, а потом и север Африки. На сегодняшний день турки жили обособленно. Населения у них было миллионов пятьдесят или чуть больше. Они потратили более полувека на дезактивацию своей территории и внедрение евгенических программ, и все равно имели большие проблемы, что с рождаемостью, что со здоровьем нации в целом. Но такие же проблемы имела половина земного шара, так что тут турки были не одиноки. У себя они наладили производства почти всего, что можно, изготовливая как телевизоры, так и женские прокладки. Собирая даже по лицензии космические корабли бразильского Аэромота. И вот, как выясняется, производя свои, на вид так вполне, по мнению Мэд, приличные боевые экзоскелеты. Хотя впечатление может быть обманчивым. Да и навыки самого бойца тоже не самую последнюю роль играют. Некоторым, хоть что ты на них не надень, и дай в каждую руку по гранатомету, все одно, только на тот свет дорога. А другие из гавна и палок оружие массового поражения сделают и всех при его помощи угондошат. А то и голыми руками. Тем временем, сборщик ставок, обошел уже весь импровизированный зрительный зал и подошел к рингу, что бы что-то сказать бойцам, которые продолжали стоять друг напротив друга, как две застывшие статуи. - Не помешаю, элжамель (aljamal, الجمال - красавица, арабск.)? - раздался справа густой баритон с хрипотцой. Мадлен как раз допивала последний глоток из своей бутылки. Сглотнув и выдохнув она засунула бутылку под диван и только потом повернула голову, что бы оценить, кто пожаловал в гости. Оценивать было что. Хрипловатый баритон принадлежал достаточно высокому дестроеру, лет под сорок на вид, характерной арабской внешности. Широкий нос, аккуратно подстриженная черная борода, сам смуглый, широкие плечи. Роста в дестроере было около 6 футов 4 дюйма, что было весьма неплохо, по мнению Мадлен, ибо у нее рост был тоже не маленький, слегка за 6 футов. А иметь рядом мужчину, который ниже себя, для Мэд всегда было удовольствием весьма сомнительным. Конечно, в горизонтальном положении, оно как бы и все равно, но все равно не комильфо. - Не помешаешь, если не шутишь - Мадлен скорее попыталась показать, что подвигается на диванчике, чем реально подвинулась. Но это было и не обязательно, на трехместном диване, места для двоих оказалось вполне достаточно. - Вот только угостить тебя нечем, увы - продолжила она, когда незнакомый араб уселся подле. - А это не обязательно, элжамель. Мужчина должен угощать. Тем более, что я как раз озаботился этим вопросом. - как по мановению волшебной палочки, у него в руках оказались две упаковки вина Romanée-Conti Grand Cru, в каждой из которых содержалось по шесть порционных четырех-унциевых бокалов. - Nom d'une pipe! (Черт возьми