. Фр) - не сдержалась Мэд. Одна упаковка настоящего французского вина этого сорта, да что там упаковка, один порционный бокальчик, стоил целое состояние. Особенно тут, в пространстве. Где вода, обычная вода, подчас стоила побольше, чем хорошее виски или вино, где-нибудь в Торонто или Нью-Лондоне. А это вино было одним из самых дорогих бургундских вин и на благословенной Земле. Так что видимо, подсевший к ней товарищ был птицей не простого полета. - Не стоит волноваться, mademoiselle - продолжил дестроер, споро раскрывая одну из принесенный с собой упаковок и вручая Мадлен один из бокалов. Второй он взял себе. Вскрыв герметичную крышку на бокале он подождал, пока девушка сделает то же самое, и приподняв свой бокал на уровень глаз, произнес - За знакомство, mademoiselle Мадлен! Мэд не стала удивляться, и коротко кивнув арабу, одним глотком опустошила свой одноразовый бокал из закаленного стекла. Такое выдерживало громадные перегрузки, при подъеме на орбиту в капсуле мегарельсотрона. Видать специальная экспортная упаковка для колоний. А после, отставив пустой бокал, туда же, под диван, где уже лежала пустая бутылка, и не торопясь взять следующий, она напрямую сказала: - Я так понимаю, что мне представляться уже нет необходимости. Но очень бы хотелось знать, с кем имею дело? - Наим Амжад, собственной персоной, элжамель. - тут дестроер сделал театральную паузу, видимо ожидая, что дальше представляться не будет необходимости. Однако не дождавшись от Мадлен никакой реакции, он продолжил - Командир, или как еще говорят в нашей среде, бугор, отряда "Римель Льзамен". По вашему это "Пески времени". Слышала? - Слышала... - протянула Мадлен. Она действительно что-то слышала о "Песках времени", но не сказать что многое. Так, на уровне обычных дестроерских сплетен, не более. Но дальше видимо вместо нее заговорили выпитые спиртные напитки, так как она неожиданно для самой себя, совсем не к месту продолжила - Только вот так же слышала, что "Римель Льзамен" подбирает за кланом Горгонзола, что со стола упадет. Наим казалось на какое-то мгновение замер, и лицо его начало терять свои краску, но спустя секунду, он встряхнул головой, и улыбнулся ей. А потом продолжил разговор, как будто ничего не было: - Много пьешь, элжамель, плохо для головы. Совсем мозги не думают... А что слышала, глупости всякие, так я тебе так скажу. Рим не за один день строился. Нужно ждать и выбирать союзников. А время уже всех на свои места расставит... Время оно всегда всех рассудит. С этими словами он достал из упаковки еще два бокала, один молча передал Мадлен, а второй начал с остервенением распечатывать. Распечатав, он не предложив тоста, влив вино себе в рот, бросил бокал на палубу. Закаленный бокал не разбился, а издав тонкий и мелодичный звук, закатился под диванчик, стоящий в первом ряду к рингу. А на ринге тем временем уже началась схватка. Бойцы в бронированных экзоскелетах, кружились по рингу, время от времени пробуя нанести удар, правда не сколько стремясь сразу уложить соперника, сколько просто прощупывая оборону противника. - Эх, Мадлен, расстроила ты меня. Я тут собрался тебе работу предложить, думаю, дай угощу, потом поговорим как свои люди, а ты сразу обижать меня. Не хорошо, так дела не делаются... Ты радуйся еще, что я не сильно правоверный. Вино тут с тобой сижу, пью. Чтил бы я Коран, ты бы уже пожалела. Знаешь как женщине себя вести подобает, если по Корану? - Да я собственно... - начала оправдываться Мэд, понимая что действительно зря она ляпнула не подумавши. И что у командира, достаточно большого отряда, которым являлись "Пески времени", если он задумает поквитаться с ней, будет не одна и не две таких возможности. Что на территории "Колеса", что за пределами станции. Тем более, что учитывая ее текущее финансовое положение, далеко все равно не уйдешь. Так что, от ее боевитости, которую она показывала только входя в бар, осталось не так уж и много. Всегда нужно понимать, против кого прешь. Это не перед барменом пистолетом размахивать. - Ладно уж, что тебе сказать. Будем считать что проехали - сам пошел на мировую дестроер. - давай уж досмотрим мордобой, а потом уж и разговоры разговаривать, элжамель. Досматривать бой пришлось не так уж и долго. Покружившись пару-тройку минут, противники перешли к более активным действиям. И тут, турок, в красном бронекостюме, показал, что он действительно что-то стоит в рукопашной схватке. Мадлен никогда раньше не видела, что бы кого-то, облаченного в боевой бронированный экзоскелет, так избивали. Буквально рвали на куски. Парень, в синем "Триангл Файв" поначалу пытался отбиваться, но после нескольких пропущенных ударов, когда его отбрасывало то на палубу, то в стену, то в канаты, он оставил попытки самому нанести удар и только пытался закрыть руками голову. В этом правда, он так же не преуспел. Двумя быстрыми ударами кулаков, а Мадлен заметила, что у турецкого бронескелета, при сложенных в кулаки перчатках, каждый кулак венчался своеобразным зубчатым кастетом, турок повредил гидравлику ручных приводов у синего бойца. Не в силах удержать руки поднятыми, только за счет мускульной силы, синий начал опускать руки, тем самым открывая голову. В этот момент, красный нанес ужасный удар ногой, в промежность синему, снизу, с размаха. Удар был такой силы, что почти полутонный бронированный экзоскелет с человеком внутри, подбросило вверх метра на полтора. Благо, что высота палубы в баре была больше 5 метров, и он не задел головой потолок. Однако, от такого резкого удара и последующих за ним взлета и приземления, руки синего бойца в пятом "Треугольнике" совершенно упали вниз. Правая повисла как плеть, левую заклинило в каком-то среднем положении и она полусогнувшись зависла на уровне груди. И тут, немного сместившись вправо и сделав шаг вперед боец в красном экзоскелете занес кулаки над головой, и со всей силы опустил их на голову соперника. От удара, усиленного экзоскелетом многократно, непокрытая голова бойца в синем разлетелась в мгновение ока обдав противника и ринг ошметками крови, костей и мозгов. Зрители, собравшиеся вокруг ринга, и до этого момента подбадривавшие противников криками, теперь же,казалось, сошли с ума, подняв страшный ор. Турок в своем красном бронескелете, тем временем повернулся к центру зала коротко поклонился и снова застыл как статуя, равное как и до поединка. Даже со своего места, Мадлен видела его черные глаза, которые впитывали и поглощали свет ламп. Выделяясь на забрызганном кровью лице бывшего янычара, они поражали своей невозмутимостью. Мадлен сама убивала уже не раз, но в этот момент, она почувствовала, как внутри ее откуда-то возникает весьма неприятный холодок. Алкоголь из ее головы стал выветриваться, как будто она и не пила вовсе. - Хорош, скажи? - обратился к ней тем временем Наим, видимо истолковав ее долгий немигающий взгляд в сторону ринга и молчание, как признак восхищения. - Ну что давай еще по одной, и потом пойдем, пройдемся. Поговорим. А с Бабурчиком я тебя, элжамель, потом познакомлю. Ты только скажи... Он достал из упаковки с вином два последних бокала, и передал один Мадлен. Та открыв бокал и проглотив его содержимое, даже не заметила этого. Со всей отчетливостью она только сейчас начала понимать, что в ее жизни, что-то идет совсем не так, как она хочет. Она еще совершенно не понимала, как все должно быть, но уже стала догадываться, как быть не должно. И то, что она видела только что на ринге, как раз и входило в категорию того, что ей больше видеть не хотелось. Никогда и ни за что. Мадлен продолжала размышлять об этом, впав в некий ступор, а тем временем, Наим, захватив с собой оставшуюся полную упаковку вина в одну руку и Мадлен во вторую, уже тянул ее на выход из бара, что-то рассказывая ей о одном, по его словам "весьма перспективном дельце", из разряда "один шанс в жизни"...