- Черт, понабирают идиотов черножопых, а ты потом с ними возись. - Буркнул себе под нос вполголоса командер, и разворачиваясь в сторону шлюза и надевая шлем сказал уже громче. - Быстро на борт, там разберемся...
И зашагал внутрь катера. Капитану и подофицеру ничего не оставалось, как только двигаться вслед за ним. Амбиболе пришлось даже стерпеть донельзя обидные слова коммандера насчет их с подофицером Жуаамане цвета кожи и умственных способностей.
Хотя в армии, да и в Панафриканском союзе в целом, и декларировалось всеобщее равенство, он прекрасно помнил, что законы о расовой сегрегации были отменены всего неполных два десятка лет назад. И костяк армии и флота, а так же всех гражданских и военных администраций до сих пор составляют африканеры и примкнувшие к ним после третьей мировой выходцы из других европейских стран.
Белокожие, которых было на два с половиной миллиарда населения Союза, дай Бог миллионов девяносто, занимали три четверти всех командных должностей в армии и флоте Союза, а на должностях выше среднего, так и семь восьмых. И не смотря на изменения во внутренней политике, произошедшие за последние восемнадцать лет, процент черных у власти рос весьма и весьма медленно.
Так что заедаться с белым коммандером было себе дороже. Но Амбибола верил, что рано или поздно ситуация поменяется кардинальным образом. Пример его дяди, который смог, где взятками, где еще как, но пролезть почти на самый верх, хотя и не смог там удержаться, был все же показательным.
Заняв места внутри катера и пристегнувшись в пассажирско-десантном отсеке, а как выяснилось, на данный вылет, кроме пилота-коммандера, в катере был только штурман, в звании младшего лейтенанта, да бортовой Искин, Амбибола задумался.
Как так получилось, что на сторожевом катере, пилотом-капитаном выступал аж цельный коммандер, которому по чину полагалось командовать как минимум ТОБК, класса фрегат или эсминец, либо небольшой орбитальной станцией, народу так на тысячу?
С этим вопросом он несколько позднее обратился к Жуаамане. Как ни странно, но тот был в курсе.
- Это же сам Адольф Рускамп, капитан. Его уже два раза по возрасту списывали, ему ж за 50 уже, для пилотов совсем край, а он все равно возвращается. У него такие связи на самых верхах. Говорят, что он в тридцать восьмом, будучи лейтенантом, летал с самим Ван Аллером, еще когда тот командовал второй тактической бригадой, до того как в генштаб его позвали.
Черт, а вот это уже было серьезно. Роббе Хендрик Ван Аллер был старым служакою, еще из космофлота Республики, а сейчас был главой объединенного штаба космического командования Панафриканского Союза. Имея такую крышу, коммандер мог бы размазать по переборке не только Амбиболу, но и его дядю, даже в момент, когда последний был в наибольшей силе, не то, что сейчас, прибывая инспектором на Мадагаскаре. Хотя, что дядя, письмо от него шло сюда полгода. Может, дяди уже нет в живых.
- Мда... Зря я это, на него прикрикнул. А ты, скот, меня чего не остановил?
- Да я пробовал, капитан, но вы же...
- Так, отставить там мне кости мыть, салаги - донеслось из рубки - сейчас нас передвинут на стартовый стол, и оттуда стартуем на катапульте. Потом уже включу двигатели. На орбиту мы выходить не будем, пройдемся над поверхностью. Держитесь там, немного потрясет. Сами видите, у нас сегодня неполный экипаж, так что носы вам подтирать некому будет.
С этими словами пилот закрыл внутренние люки в катере, изолировав рубку от пассажирского отсека и от санпищеблока со шлюзом.
Слышно было, как сработали магнитные захваты, и тушу катера тягач потянул на стартовый стол. Прием катеров на плутонианской базе Союза был организован по образу носителей тактических кораблей - катера массой до 500 тонн стартовали с четырех катапульт, расположенных в шахтах, выдолбленных прямо в азотном и водном льдах, составляющих поверхность девятой планеты. Садились катера так же в створ шахт, откуда тягачи развозили их по причальным палубам, где уже велись погрузочно-разгрузочные работы, проводилась высадка/посадка пассажиров и прочее, чем там эта космическая братия промышляет.
Если же прибывал крупнотоннажный транспорт, то он аварийно садился сразу на грунт, над створом грузового шлюза, и там оставался навеки.
Навеки, как правило, длилось около пары недель. За это время севший грузовик и освобождали от груза, и резали на части, которые так же шли на склад. В отличии от катеров-челноков, транспортные суда открытого космоса, для посадки и взлета с поверхности не предназначались. И если на поверхность Плутона, у которого сила тяжести всего 0,063 G транспортник сесть мог, не развалившись на куски, то взлететь уже нет, увы.