- Покажи мне, где показатель нашей "дельта Вэ". - приказал он коммандеру, отбрасывая остатки вежливости
Подчинившись, последний указал отметку на экране, где светилась надпись "970 м/с". Катер находился на орбите Плутона, вращаясь вокруг девятой планеты со скоростью едва превышавшей первую космическую.
- Где Земля? - требовательно спросил Амбибола.
- Отсюда не видно - ответил Рускамп. - а автопилот, со всеми настройками, тю-тю.
- Застрелю - мрачно пообещал капитан.
- Ладно - сдался коммандер, принявший для себя какое-то решение - сейчас найдем тебе Землю.
С этими словами он начал отрабатывать двигателями коррекции, и продолжал этот процесс до тех пор, пока в обзорные экраны по фронту не стало видно Солнце. Сторожевик, как и практически все военные суда последнего времени уже не оснащался иллюминаторами.
- Смотри, капитан, видишь Солнце?
- Вижу
- До него сейчас около 43 астроединиц. От Солнца до Земли одна. Так что Земля, если отсюда смотреть, это где-то тоже там. Точнее я тебе сейчас не скажу.
- Разгоняйся на максимум, коммандер.
- Может все-таки на экономичном ходу? А? Разгонятся нам так дольше придётся, да зато так быстрее получится в итоге. Да и на торможение что-то да и прибережем? - предложил Рускамп. Его лысая непокрытая голова покрылась мелкими бисеринками пота.
- Нет, на максимум давай! Я хочу убраться отсюда, ты понял, как можно быстрее убраться! - заорал на него Амбибола
- Все, все, понял - ответил коммандер, и движением руки включил форсаж. Тут же, на долю секунды опережая подачу рабочего тела в камеры сгорания, с легким свистом включился гравипузырь, сберегая экипаж от чрезмерной перегрузки. Четырнадцать маршевых ионных двигателей плюнули в пространство ускоренным потоком частиц, опустошая баки с ксеноном, и пожирая, как огонь пожирает сухой тростник, накопленную в банках ионисторов электроэнергию.
Вместе с тем, как только заработали основные двигатели, появившаяся сила тяжести кинула Амбиболу назад. В полете он ударился спиной за блок памяти бесполезного ныне Искина, который возвышался за подобно постаменту посредине рубки, за первым и вторыми рядами кресел для экипажа. От удара, капитана перевернуло, и он сделал обратное сальто. В тот же момент, пилот выпрыгнул со своего места, и в одном длинном рывке, пока перегрузка не стала чрезмерной, кинулся к Амбиболе, с явно недобрыми намерениями. И скорее всего, коммандер просто задушил бы капитана, его руки уже сомкнулись на шее Амбиболы, когда вновь теряющий, от боли и удушья, сознание капитан не нажал на спусковой крючок направленного в живот противнику игольника.
Весь остаток обоймы вошел в пилота, который тут же захрипел и ослабил хватку. На этом моменту Амбибола, вторично за день потерял сознание.
Когда он очнулся, на катере снова царила невесомость. Скрючившееся тело Рускампа плавало рядом. Судя по сквозным дырам в торсе, и вороху внутренностей вывалившихся из брюшины кровавым сонмом, проверять его на признаки жизни было уже поздно.
Отбросив не нужный более пистолет, Амбибола полетел в санпищеблок. Там его и стошнило. Раз, а потом и еще раз. Хоть и на пустой желудок, а вылетало, будь здоров. Хорошо еще, что успел кинуться к гальюну первым делом.
Опорожнив желудок, и как будто придя в себя, Амбибола начал методично обыскивать весь небольшой камбуз на предмет съестного. Перерыв там все, он обнаружил в отсеке для салфеток две банки консервированного горошка и один шоколадный батончик. Как ни хотелось, есть, а пока он и не притронулся к пище.
Вернувшись после своих поисков в рубку и облетев тело пилота, Амбибола приблизился к пилотскому креслу, уселся в него, и начал пристально изучать показания приборов.
Характеристическая скорость составляла 1102154 метра в секунду. Солнце висело все так же по центру фронтального экрана.
Повспоминав правила счета, капитан высчитал, что до орбиты хотя бы Марса, ему лететь с текущей скоростью больше двух месяцев. У него получалось около 65 дней. Связи нет, если не соврал старых хрыч. Значит, есть очень большие шансы, что он просто пролетит орбиту Земли, и, если еще будет к тому моменту жив, просто унесется в открытый космос, как еще один, несть им числа, летучий голландец.
Топливные баки были на нуле, как он вскоре понял, разобравшись в приборной панели. В маневровых двигателях еще что-то было, но Амбибола все равно не умел управлять космическим судном. Да и что ты двигателями коррекции и ориентации сделаешь? Носом судна повертишь? Вверх ногами развернешься? Направление то движения все равно не изменить и не затормозить. Вектора то складываются.