— Вот он! — положив руку на меч, произнес княжич. — Если с Василисиной головы хоть один волос упал, то я тому, кто это сделал, сначала руки-ноги поотрубаю, и только потом голову!
Снова Лютомир пошел вперед первым и сразу же скрылся за тяжелой дверью, только Иван, мучаясь от плохого предчувствия, оглядывался по сторонам. Опомнившись, что без него Лютомир может угодить в беду, царевич поспешил вслед за ним. Оказались они в холодной, мрачной комнате. Шли они дальше, из одной комнаты в другую, встречая небывалые богатства хозяина загадочного терема, но не останавливались ни на секунду. Мороз крепчал, под ногами хрустел пол, покрытый инеем, а по дороге им никто не встретился, будто в жилище все вымерло. Но вскоре, когда витязи миновали сундуки с золотом, колонны из драгоценных камней, наткнулись они на десяток трупов совсем юных девушек, замерзших насмерть. Не ожидал Иван увидеть такую жестокую расправу. За что были погублены эти невинные души? Чье проклятье обрекло их на мучительную смерть? Но тут раздался отчаянный крик Лютомира, который пробрал Ивана до дрожи сильнее, чем ледяные чары терема.
— Нет! Василиса!
Бросился княжич вглубь комнаты и, упав на колени, принялся тормошить одну из лежащих девушек. Обомлел Иван, слушая плач Лютомира.
— Не может этого быть, — пробормотал царевич, а заставить себя подойти и посмотреть не мог.
— За что они так поступили с тобой?!
После крика Лютомира послышался хруст, невыносимый, от которого у Ивана пробежала по телу противная дрожь. Не выдержав, он подошел поближе и едва не потерял рассудок от увиденного. Израненная Василиса в разорванной ночной рубашке лежала на полу. Ее кожа уже успела посинеть и заледенеть, черные волосы покрыла наледь, именно она так хрустела, когда Лютомир пытался поднять свою сестру с пола. Но ее тело так сильно примерзло, что он только отламывал куски ее одежды и волос.
— Хватит! Не трогай ее! — не выдержал Иван и, вцепившись в Лютомира, оттолкнул его назад.
Княжич тяжело дышал и, вытаращив глаза, рассматривал труп любимой сестры.
— Проклятое место... Убью... Убью... — бормотал он не своим голосом.
— Васюшка, — склонившись над любимой, пробормотал Иван, едва сдерживая слезы.
Лицо ее было спокойное, словно она спала, а на ресничках покоились мелкие снежинки. Провел Иван дрожащей рукой по щеке невесты и почувствовал, что та холодна и тверда, как камень.
— Вставай! — услышал он рычание Лютомира за спиной. — Мы должны найти этих выродков! Чую, где-то здесь они, далеко не ушли!
— В себе ли ты, Лютомир? — с трудом заставив себя отвести взгляд от Василисы, произнес Иван. — Не понял, что терем окутан чарами? Внутри-то он гораздо больше, чем снаружи. А ежели их здесь много, то как мы с тобой вдвоем с ними справимся? Давай лучше вернемся к князю, расскажем о том, что нашли и что увидели. Вернемся с подмогой и...
Не успел Иван договорить, как Лютомир схватил его за шкирку и, подняв на ноги, развернул к себе лицом.
— Ты хоть управляешь своим гадким ртом или он выплевывает все подряд? — рявкнул он. — Мою сестру мучили, а потом бросили здесь подыхать от холода! И ты хочешь сбежать побыстрее к князю?!
Иван сжал пальцы Лютомира, пытаясь убрать их от своего ворота, но княжич крепко держал его и освободиться не получалось.
— Я и не думаю никуда сбегать, — начал злиться Иван. — Я тебе, дураку, пытаюсь жизнь спасти. Одного ребенка князь уже потерял, а ты хочешь, чтобы у него только Забава осталась?
— Сыт я по горло твоими заботами, — плюясь от ярости, цедил Лютомир. — И твоей заячьей душонкой.
— Не смей называть меня трусом.
— Да я тебя насквозь вижу и твою гниль сразу различил. Ты, Ванюша, трус, иначе бы мне не пришлось тебя уговаривать мстить за смерть любимой женщины. Тебе что, всегда было плевать на Василису?! Посмотри!
Лютомир схватил Ивана за лицо и с силой повернул его в сторону трупа.
— Вот она лежит перед тобой, моя несчастная сестра, неужели в тебе все глухо?
— Я... — зажмурившись, чтобы не видеть тело девушки, воскликнул Иван. — Пытаюсь поступить мудро.
Лютомир развернул царевича обратно к себе лицом и Иван даже опомнится не успел, как получил удар в челюсть. Отступил царевич на шаг и, закричав, набросился на Лютомира, повалив его на пол. Оседлав княжича, принялся бить его по лицу, но тот изловчился и оттолкнул от себя Ивана. Повскакивали они на ноги, прожигая друг друга ненавистными взглядами. Умом понимал Иван, что сейчас вовсе не время для их ссор, тем более, когда тело Василисы лежит совсем рядом. Единственное, что сейчас правильно — это вернуть дочь безутешному отцу, но разве Лютомир сейчас будет кого-то слушать?