Нашла девица колдуна в одной из небольших комнат, видно, он долго там сидел, потому, что окна покрылись узорчатым инеем, не оставив открытого места. Василиса всегда носила в тереме тяжёлые и тёплые платья, а сверху шерстяную шаль, потому постепенно привыкла к неотступному хладу.
Застала она хозяина дома за чтение. Страницы хрустели в его пальцах, покрываясь тонкой корочкой льда.
— Здравствуй, — произнесла Василиса, приблизившись — Пришла я к тебе с дерзкой просьбой. Знаю, что по договору не положено, но не могу я оставить думы о доме, тоскую по родным, по отцу и сестрёнке. Как бы хотела я снова свидеться с ними, рассказать, что жива-здорова, чтобы они зря не оплакивали меня. Отпусти меня домой ненадолго.
— Отца, значит, повидать, да сестрёнку, — закрывая книгу, протянул хозяин дома. — А ежели повезёт и Ванюшу?
Вспыхнул румянец на щеках Василисы при мысли о любимом, о том, что снова она сможет оказаться в его объятьях, но скрывать своих мыслей не стала.
— Думаю, что он вернулся в своё царство, раз свадьба не состоялась, но, ежели он остался, то да, и моего возлюбленного тоже.
— Ну что ж, иди, успокой сердце, — ответил колдун. — Возьми своего коня, он доставит тебя к отцу, а затем вернёт к моему терему. Но брата твоего я оставлю при себе. Не любит он сидеть в доме, потому не мучай Лютомира и возвращайся ко мне поскорее.
— Спасибо! — воскликнула Василиса и, поклонившись колдуну, помчалась было к двери, но тот её остановил.
— Возьми подарков для сестры и подружек, — посоветовал он. — Бери для них, что хочешь, а отцу передай от меня привет и поклон.
Собиралась Василиса наспех, будто в любой момент колдун мог передумать и запереть её в комнате. Схватила она свою шкатулку с драгоценностями, переоделась в наряд полегче да попроще и уже через несколько минут стояла в небольшой конюшне, где жил только её конь.
— Привет, Уголёк, мой хороший, — пропела она, похлопав могучего коня по широкой спине. — Сегодня мы с тобой далеко скатаемся, разомнешь свои сильные ноги.
Вскочила княжна на коня, не успела взяться за поводья, как рванул её Уголёк с небывалой скоростью, что уже через мгновение чёрный терем скрылся из виду. Василиса схватилась за поводья покрепче, прижалась к горячей шее коня и зажмурилась. Не обманул ее колдун и конь вскоре вырвался из лесной чащи, оказавшись в незнакомых для Василисы полях. Почувствовав, что воздух стал легче и приятнее, раскрыла она глаза и, осмотревшись, ахнула от радости. Вдалеке виднелась хорошо наезженная дорога, на горизонте тянулся дымок из печных труб. И хоть конь несся вперед, опережая ветер, Василиса в нетерпении шептала ему, чтобы он мчался еще быстрее.
Мелькнули сбоку пару деревень, заслышала Василиса человеческий говор да крики домашней скотины. Там царила своя рутина, размеренная и простая, но Василиса смотрела во все глаза, пытаясь получше рассмотреть размытые вдалеке человеческие фигуры. Но вскоре деревеньки кончились и она, наконец, увидела огромный город. Раскинулся он на холме, окруженный каменной стеной, из-за нее сверкали золотистые купола, в небо тянулись остроконечные башни. От вида родного дома в груди расплылось теплое, щемящее чувство. На миг Василиса почувствовала себя свободной, будто возвращается она после долгой поездки и нет никакого колдовского леса, где сокрыта ее вынужденная обитель.
Въехала Василиса в город, накинув на голову тяжелый, черный капюшон. Не хотела она, чтобы ее увидел кто-то раньше родных. Направила она Уголька в сторону дворца, что виднелся еще на подступах к столице. Конь умерил шаг, опустил голову, прижал большие, смешные уши к голове, будто спасаясь от городской суеты и шума, а Василиса все насмотреться и наслушаться не могла. Отвыкла она от людской толкотни, от их смеха и разговоров.
Добравшись до дворца, спрыгнула она с коня и оставила, как есть, у одной богатой лавки, даже не привязав к стойлу, как остальных лошадей. Ежели колдун ей сказал, что Уголек доставит ее обратно, то не стоит волноваться о коне, он дождется ее, где нужно и вернет, как и было обещано.
Сложно было пробраться мимо стражей, не представив им свое лицо и имя, но знала Василиса один тайный лаз, предназначенный для того, чтобы скрыть княжескую семью в случае большой беды. Пользоваться им было нужно только в самом крайнем случае, чтобы сохранить его существование в тайне, но княжна позволила себе воспользоваться проходом.