Сложно было пробраться мимо стражей, не представив им свое лицо и имя, но знала Василиса один тайный лаз, предназначенный для того, чтобы скрыть княжескую семью в случае большой беды. Пользоваться им было нужно только в самом крайнем случае, чтобы сохранить его существование в тайне, но княжна позволила себе воспользоваться проходом.
Неуловимой тенью проскользнула она к небольшому закоулку, недоходя до дворца, а там открыла заброшенный колодец. Оглянулась Василиса, убедилась, что никто не смотрит на нее и прыгнула в него. На стенках колодца нашлись неприметные углубления, служащие ступеньками, по ним она спустилась к самому дну и, оказавшись в полнейшей темноте, стала шарить руками по шероховатой, каменной кладке, пока не отыскала в ней маленький проход. Согнулась княжна, чтобы протиснуться, и поползла вперед. Долго ли плутала Василиса в темных, подземных закоулках, но вскоре оказалась внутри дворца и, с замирающим сердцем, выбралась в знакомые коридоры.
Все здесь осталось неизменным, те же рисунки на стенах, те же узорные окна и мебель, тот же приятный запах, а главное — тут было тепло и приветливо. Чуть не потеряв голову от счастья, Василиса поспешила к комнате Забавы, самой ближней от тайного прохода. Представила она, как обнимает любимую сестренку, как снова смотрит в синие очи и слушает ее невинное щебетание, что Василиса едва сдержала радостный смех.
Распахнув дубовую дверь, вбежала она внутрь. Сестра была здесь, как она и надеялась, но стоило Василисе, окинуть ее взглядом, как внутри все застыло, словно вмиг умерло. Мысли взметнулись в голове неразличимым ворохом, и на долгое мгновение Василиса предалась разрываемой сердце горечи. Забава вскочила со своей постели и, побелев, как мел, с ужасом уставилась на сестру. В комнате не успел отзвучать ее испуганный крик, как Василиса уже выскочила обратно и, не различая дороги, юркнула к секретный проход. Сестра еще кричала позади, разразившись рыданием, но княжна даже не оглянулась.
— Что случилось?! — в комнату ворвался Иван и застал Забаву на полу.
Казалось, что она упала от бессилия и, схватившись за тугой, кружевной ворот, горько плакала, покраснев от слез.
— Не трожь! — вскрикнула она, когда к ней склонился царевич. — Знала я, что это дурная затея! Сердцем чувствовала, что предаю ее! Не смей меня трогать, отпусти!
— Успокойся и расскажи мне ладом, что случилось? — почуяв в ее словах что-то зловещее, строго потребовал Иван.
На него уставились синие, переполненные слезами, глаза, от которых у царевича засосало под ложечкой.
— Видела образ сестрицы, это ее неупокоенная душа явилась ко мне в наказание!
— Замолчи, — резко выдохнув через ноздри, приказал Иван. — Не болтай ерунды. Столько ночей мучаешься без сна, вот и померещилось.
Хоть и брыкалась Забава, пытаясь утирать набегающие слезы, приобнял ее Иван, укачивая и убаюкивая, словно дитя.
Не помнила Василиса, как выбралась из колодца, как вскочила на коня и выехала из отцовского города, очнулась только, когда над головой сомкнулись тяжелые ветви, а в ноздри ударил густой, лесной дух. Дышала княжна тяжело, будто положили на грудь неподъемный камень, стало ей дурно и душно, но вот из-за деревьев показался черный терем. Спрыгнула с коня Василиса и вошла внутрь. Тут же наткнулась она на поджидающего ее колдуна. Стоял он с легкой улыбкой, облокотившись о свой каменный посох.
— Быстро ты воротилась, Васюшка, — протянул он.
Было в его словах злорадство, не выдержала княжна и по щекам ее полились слезы.
— О чем слезы льешь, душа моя? — спросил колдун.
— Ты все знал! — крикнула ему Василиса и, ломая руки, принялась метаться по комнате. — Потому и отпустил меня так легко!
— Расскажи, в чем ты меня обвиняешь? — спокойно наблюдая за страданиями Василисы, попросил хозяин терема. — Добралась ли ты дома? Видала родных?
— Видала! — резко остановившись и, зло утерев слезу, крикнула ему княжна. — Родную сестру в моем свадебном ожерелье! В том самом, что мне Иван подарил! Никуда не уезжал мой жених! Остался здесь и свадьбу отпраздновал в срок!
Обессиленная, прислонилась она к стене и закрыла лицо руками. Посмотрел колдун на то, как прыгают плечи княжны в безмолвном плаче и, задумчиво протянул.
— Ну, а чего же ему уезжать? В родном крае есть наследники постарше, а в твоем княжестве, после смерти Лютомира, их не осталось. Женился он на Забаве, а потом сам править будет. Кто ж от такого откажется? А ты думала, он пару лет погорюет, а потом в другое княжество поедет, снова свататься, да капризных невест обхаживать с их отцами? Сплошная морока.