— Нет его, — водя пальцами над пламенем, словно пробуя тепло на коже, говорила она. — Может у меня не будет жениха? Нет, это ведьмачьи обряды врут. Наверняка для настоящего колдовства нужна крысиная голова или какая другая гадость. Впрочем, я и без гадания знаю, что буду в своем браке несчастна.
— Что ты такое говоришь? — приобняв сестренку, спросила Василиса.
— Отец выберет мне жениха, а уж люб он мне или горше любой отравы, там никто спрашивать не будет, — упершись лбом ей в плечо, протянула девица. — Это тебе повезло, Васюша. У вас хоть свадьба по договору, а все же любовь.
— Любовь, — сердце в груди сладко забилось, когда Василиса эхом повторила за сестрой.
Не успела она начать утешать Забаву, как вдруг стало ей не по себе. Василиса поднялась, приподняв край сарафана и уставилась в ночную темень.
— Ты чего?..
— Тихо. — резко оборвала Василиса Машу. — Неужели, не слышите?
Девушки на полу, не смея противиться ее приказному голосу, застыли, но ночь продолжала хранить свое мрачное молчание.
— Что ты, Васенька, тихо кругом, — пробормотала Маша, но в это же мгновение послышался хлопот крыльев, птиц было так много, что звук нарастающим гулом накрывал светлицу. В окно что-то забилось, стекло звенело, готовое в любой момент разбиться.
— Мамочки! — схватившись за щеки, вскрикнула Маша.
Не успели они броситься к двери, как окно разбилось, в комнату хлынул пронизывающий до костей, холодный ветер, а вместе с ним целая стая черных воронов. Оглушив девушек своим карканьем, они били крыльями, метаясь от стены к стене, загасив слабый свет свечей. Забава закричала и бросилась на пол. Защищая лицо, она чувствовала, как птицы царапают ей спину и плечи, разрывая мягкую ткань сарафана. Маша, тихо взвизгнув, бросилась под стол и сидела там до тех пор, пока свора птиц, которая так внезапно появилась, не исчезла.
В комнате воцарилась тишина, но в ней не чувствовалось ничего хорошего, будто злой дух остался, расселся на лавках, на сундучках с подарками и проник в каждую щелочку.
Забава кое-как открыла глаза и огляделась. В светлице царил кавардак. Все подарки, дорогие ткани и платья были разорваны и разбросаны, красные бусины валялись на полу и повсюду, куда только падал взгляд, лежали черные перья, пахнущие холодом и лесом.
— Что же это? — заплакала под столом Маша. — Василисы нигде нет!
От этих слов у Забавы стало тяжко на сердце. И правда, молодой невесты нигде не было видно, остались только перья и недобрый смрад.
Глава 2
Музыканты взялись за дудочки и гусли, по залу покатилась веселая музыка и ноги сами принимались плясать. Пьяный боярин взобрался на стол и принялся топать в чудаковатом танце, задорно посвистывая, но тут споткнулся о серебряное блюдо, да и полетел вперед, теряя шапку. Гости дружно засмеялись, послышались шуточки, как вдруг, сквозь шум веселья и беззаботности, прорвался тонкий, испуганный крик: «Беда!». Гусляры сразу замолкли, а дудочки еще выводили высокие трели, но, когда испуганный крик повторился, то и они притихли. Праздничная кутерьма сама собой улеглась, гости повставали со своих мест, пытаясь рассмотреть гонца.
— Кто это сказал? — вскочив со скамьи, грозно произнес воевода Берислав.
К нему выскочил невысокий мальчишка, запыхавшийся и красный от бега.
— Беда, люди добрые! Невеста пропала!
Гости ахнули, зашептались и все, как один, взглянули на жениха.
Иван молча поднялся, нахмурились его голубые очи, а губы сжались в тонкую полосочку. Перескочил он через стол, сбросив с него большое блюдо с красными яблоками, и вышел из залы. Вслед за ним пошел Лютомир, воевода и ближайшие его помощники.
Добравшись до девичьей светлицы, царевич увидел, что та раскрыта нараспашку и слышится из нее женское причитание. Иван ворвался в комнату, обшаривая стены и мебель горящим взглядом, но тут он заметил князя. Сгорбился старик в богатой одежде, в костлявой руке сжал он подвесочку с синим камнем и молча смотрел в разбитое окно. Несчастный вид горюющего отца настолько уколол Ивана в сердце, что тот опустил голову, будто он сам был повинен в Василисиной пропаже.
— Тихо, чего развылась? — воскликнул появившийся воевода.
Маша забилась в дальнем уголке, прикрыв рот рукой, но слезы продолжали катиться по ее щекам. Забава застыла у отца, болезненно хмурясь, но стоило ей завидеть Лютомира, как она сразу же кинулась к нему, будто пытаясь спрятаться ото всех в его руках.
Воевода подошел к князю и, склонившись к нему, о чем-то тихо переговаривался. Ближайших помощников при нем уже не было, видно, те разбежались с приказом от воеводы и обыскивали округу, стремясь отыскать похитителя по горячим следам.