Княжна запустила пальцы в его русые волосы, скользнула к шее, притянув его обратно к своим губам. Никогда бывший жених не целовал ее столь жадно, относился он к ней всегда бережно, будто она была хрустальной, а сейчас навалился на нее сверху, тяжело дыша от кипевшей крови.
Забылась княжна от наслаждения, не сдерживала стонов, зная, что чаща надежно скроет их блестящие от пота тела, соединившиеся в дурманящей страсти. В миг встретились они затуманенными взглядами, из приоткрытых губ вырывались горячие, быстрые вздохи. Казалось, что от прикосновений плавилась кожа, княжна выгнулась, терзаемая болезненным удовольствием, и еще долго слышались их хриплые, распутные голоса.
Стоило изможденному Ивану улечься рядом и задремать спокойным сном, как Василиса незаметно выбралась из его рук и поднялась. Ласково погладила она возлюбленного по плечу и нырнула в чащу, разбудив его своей беготней. Неслась Василиса к черному терему, обещала она вернуться еще до рассвета, а солнце уже подступало и времени у нее было мало. Едва-едва успела княжна подняться на крыльцо и вбежать внутрь. А тут ее уже поджидал хозяин леса.
Окинул колдун внимательным взглядом ее растрепавшиеся волосы, опухшие губы от долгих поцелуев, помятое платье и широко ухмыльнулся.
— Сказал же, что на полпути скиснешь, — насмешливо бросил он.
Вспыхнула Василиса, словно спичка, и бросилась к своей комнате, поправляя на ходу потрепанное Иваном платье. Но недолго она стыдилась перед своим мучителем, все бы она отдала, чтобы повторить встречу с возлюбленным, пусть даже ее осыпят крики осуждения.
Глава 12
Возвращался Иван домой с чистой головой и улыбкой на лице. Сопровождали его верные люди с богатыми, охотничьими трофеями. Пройдя ворота княжеского города, Иван еще мысленно лежал в колдовской чаще, обвитый белыми руками возлюбленной, но стоило горожанам заметить его, как вскоре его встречали бояре, воевода и другие знатные люди.
— Хорошо, что ты вернулся, царевич, — первый заговорил с ним Берислав.
Нахмуренным было лицо могучего старца, вселив невеселые подозрения в думы молодца.
— Что случилось, пока меня не было? Говори сразу, — произнес Иван.
— Князь наш батюшка совсем стал плох, — горестно произнес воевода. — Второй день, как слег в своих покоях, не ест, не спит. Если уж говорить по правде, то близок час нашего славного правителя. Пойди, проведай старика, поддержи жену добрым словом.
Кивнул на это Иван и, отпустив своих людей, направился в покои князя в сопровождении Берислава. Воевода успел по дороге шепнуть ему пару дельных мыслей. Как только стало известно о резком ухудшении здоровья князя, как потянулись в город бояре, да княжеские родственники. Ясное дело, что каждый хотел проститься со своим властителем, но самое важное заключалось совсем не в этом. Старому князю осталось совсем недолго и на его место взойдет новый, молодой правитель. Он-то и интересовал всех этих знатных, богатых людей. С новым князем непременно нужно завести знакомство, посмотреть да прикинуть, какой выйдет из него толк и что из него получится вытянуть. Ивану нужно собраться с духом и крепко держаться тех, кому он доверяет, внимательно присматриваясь к новым знакомым, которые полезут к нему со всех сторон с подарками и почестями.
Поблагодарил Иван за заботу старого воеводу, но заметил, что сам он не первый день живет во дворце и знает, как распорядиться с той властью, что вот-вот окажется в его руках.
Отправился он к умирающему князю. Тот едва узнал его и что-то бормотал в полудреме, будто разговаривая со своей покойной женой, да ругая старших детей: Лютомира за его буйный, вспыльчивый нрав, а Василису за непокорный характер, то и дело доставляющий ему, дорогому отцу, беды и печали.
— Одна Забавушка у меня послушная, верная дочь... — едва разлепляя сухие, потрескавшиеся губы, бормотал он.
— Здесь я, батюшка, — проглатывая слезы, говорила Забава, встав на колени у кровати.
Ухватилась она за жилистую, похудевшую руку отца и без конца упрашивала.
— Не бросай меня здесь одну! Что со мной без тебя станется? Батюшка, слышишь меня?
— Что ты? Что ты? — глядя сквозь нее влажными, мутными глазами, бормотал старец. — С любой бедой обращайся к сестру и брату. Они тебя в обиду никому не дадут. Слышишь меня, Забава?
Тут глаза старика закрылись, хилая грудь поднималась и опускалась слабо, но равномерно.
— Пойдем, — шепнул Иван Забаве, поднимая ее на ноги. — Отец твой устал и уснул. Не тревожь его.