Мчался Иван на коне, а самого не отпускали мысли о недавней потере. Ведь Василиса совсем ничего об этом не знала, не смог он так ей рассказать о болезнях отца, что свели его в могилу.
«Не стану наносить ей еще одну тяжелую рану», — подумал он. «Ей и так непросто в заточении, не от кого ей ждать поддержки и доброго слова, уж точно не от брата. Расскажу я о смерти отца, но какой в том будет толк? Выплачет она свои синие глаза от боли, будет винить себя за то, что не смогла побыть с ним рядом напоследок. Пусть лучше живет в сладком неведении».
Добрался он до колдовской стороны и бросился к живописной поляне, где он договаривался с Василисой встретиться, да только набросился на него из кустов огромный зверь, клацая челюстями. Едва не угодил Иван в зубы могучему волку, выхватил с пояса тяжелый меч и пригрозил им.
— Уж не поджидал ты меня здесь, Лютомир? — вмиг узнав в звериной шкуре своего шурина, спросил Иван.
Принялся волк обхаживать его со всех сторон, будто выискивая момент для атаки. Все скалил острые зубы, но, видя меч, наступать на противника не смел.
— Знал я, что ты именно так и поступишь, — нахмурился Иван. — Только никак не могу взять в толк, подумал ли ты, что будет дальше? Ты хоть человеческую речь понимаешь?
Зарычал Лютомир, вмиг оскалив зубы до розоватых десен, на что князь хмыкнул.
— Видать, понимаешь. Так подумай тогда, что будет, если ты меня прямо здесь задерешь? Найдет мое тело Василиса и как же она с таким горем справится? Любит она меня без памяти и будет вечно тосковать по моей грешной душе. Или ты собрался обглодать меня до самых костей?
Сорвался с места Лютомир, серой тенью он нырнул в лесную глубь, заслышался шорох, да такой неясный, что не понять, откуда именно вырвется зверь. Завертелся Иван на месте, пытаясь разглядеть волчий силуэт, но говорить не переставал.
— Тихо тебе со мной не справится, залью кровью твою шкуру. Как ты не старайся, а Василиса поймет, что я умер и будет горько оплакивать. Но тебе же плевать. Ты у нас прославился своим себялюбием, и сколько бы Василиса не страдала, главное, чтобы тебе было спокойно.
Едва заслышал за спиной князь шорох, развернулся и встретился взглядом с синими глазами. Клацнула перед лицом волчья пасть, замахнулся на него Иван клинком и зверь снова отступил.
— Ежели месть твоя дороже, чем сестринская жизнь, то давай, — спокойно добавил Иван. — Я тебя и в этот раз щадить не стану. Хочешь оставить ее в одиночестве, чтобы от отчаяния она пошла за властителя леса или вовсе на тот свет?
В тот же миг послышался вдалеке знакомый лошадиный топот. Оглянулся на него Иван, а волк снова исчез в чаще, будто его и не было. Быстро спрятал Иван меч в ножны и поспешил на встречу к своей любимой. Не стал он рассказывать о буйстве Лютомира, понимая, что такая неприязнь может быть подозрительна. Был он с Василисой весел и нежен, наслаждаясь ее лаской и поцелуями. Провел он с ней несколько часов и понял, что пора возвращаться, пока его не хватились. Прощаясь с Василисой, обусловились они о новой встрече в примерное время и расстались.
Провожала княжна любимого взглядом еще долго, пока он окончательно не исчез из виду. Стоило ему уйти, как внутри снова становилось пусто, только рядом с ним чувствовала она себя живой и желанной. Чувствовала она, что ее лучшие годы быстро проходят и где она тратит их? Со страхом думала она о моменте, когда останется тут совсем одна, но гнала она такие мысли прочь, надеясь, что Иван не оставит ее. Но уже вовсю наступал вечер, Уголек недовольно фырчал, будто подгоняя ее. В ночное время в лесу становилось опаснее, хоть местная живность, после того, как ее яблоня начала прорастать, уже не была к ней так сурова. А все же хозяин терема советовал ей не гулять в темноте и ждал ее на ужин. Ежели она припозднится, тогда он может заинтересоваться, на каких прогулках пропадает его пленница. Не могла она понять: знает ли колдун об Ивановых посещениях. Нет, если б знал, то царевичу точно бы не поздоровилось. Хотя колдун, возможно, так холоден к ней, что ему и вовсе все равно, но Василиса не желала проверять наверняка.
Привела Василиса себя в порядок, собралась было в дорогу, как вдруг выскочил к ней серый волк. Едва не вскрикнула Василиса от страха, увидев его молниеносную тень.
— Ох, и напугал ты меня, братец, — с облегченным вздохом произнесла она. — Знаю я, что уже поздно. Как видишь, собираюсь назад, не тревожься.