Слушая своего верного слугу и друга, князь Радомир прошелся по комнате и остановился у Василисиной кровати. Схватился он за изголовье и так стиснул его, что вены на руке вздулись.
— Нечистая сила, — хриплым голосом произнес он и с яростью скинул с подушки вороньи перья. — Колдовская дрянь похитила мою дочь, мою милую Василису.
— И все? Больше ничего не видела? — в это время крепко держа сестру, бормотал Лютомир Забаве на ухо.
В комнату заглянул воедин помощник, пока он рассказывал о том, куда именно улетела туча птиц, Лютомир оставил Забаву и приблизился к Маше.
— Эй, подружка-голубушка, — склонившись над перепуганной девицей, пропел он. — Рассказывай, что случилось?
— Н-ничего не видела, — пробормотала Маша. — Только услышала, как птицы взбесились, они влетели в окно и царапали, клевали нас, чуть глаз не лишили. А потом все стихло, а Василисы нет.
— И правда, дрянь колдовская, — пробормотала воевода, подняв несколько перьев.
Те, холодные, словно только принесенные с мороза, не согревались в ладонях.
— Князь-батюшка, — наконец, заговорил Иван и голос его, будто отогнал зловещий дух в перевернутой вверх дном девичьей комнатке. — Прошу, дайте благословение, отпустите Василису искать. Слово даю, что не ворочусь, пока не отыщу ее.
— И меня благослови, отец, — сделал шаг вперед Лютомир.
— Сам я уже староват, но, если ты позволишь, князюшко, то я отправлю своих сыновей, — в свой черед выступил Берислав.
— Спасибо за вашу отзывчивость, — закивал князь Радомир. — Я благославляю вас, найдите того злодея, что посмел дотронуться до моей дочери. Пусть удача идет с вами в ногу, а булатный меч не откажет в ратный час. Собирайтесь в путь-дорогу и выезжайте, как можно скорее.
Вышел Иван из комнаты в компании Лютомира и воеводы, будто сам не свой. Княжеский дворец, несмотря на поздний час, горел сотнями свечей, в коридорах стучали тяжелые сапоги мужчин, собирающихся отправиться на поиски. Над ухом гудели разговоры, но царевич их не слышал, пока вдруг чья-то рука не схватила его за плечо.
— А куда направится наш Ванюша? — услышал он ехидный голос старшего брата Василисы. — Ты у нас прожил не так долго, округу плохо знаешь. Одно дело на охоту под руку со следопытами кататься, а другое самому дорогу искать.
— Уж найду себе верных товарищей для поисков, можешь быть спокоен, — бросил Иван, даже не взглянув на княжича.
Рука Лютомира на его плече вдруг потяжелела, не успел царевич сделать еще шаг, как брат Василисы вцепился в него намертво, что ни с места сойти.
— За чужими спинами прятаться собрался, царевич?
— Что ты сказал? — резко развернувшись к нему, процедил Иван.
Не успели молодцы схватить друг друга за грудки, как между ними возник воевода. Хоть и белый от седины, зато рослый, словно дерево, легко он перекрыл собой ссорящихся.
— Нашли время, — пробасил он и грозно зыркнул на каждого. — Перед общей бедой объединиться нужно, а не грызться, как собакам. Опомнись, Лютомир. Твоя сестра в беде, страшно подумать, что с ней творится в злодейских руках, а ты все ссоры разводишь.
Лютомир выпрямился, гордо поднял голову и, отодвинув воеводу на своем пути, приблизился к Ивану. Напрягся царевич, готовый к любой выходке капризного княжича, но тот вдруг протянул ему руку.
— Езжай со мной, — спокойно произнес Лютомир. — Знаю я верный способ найти Василису.
Взглянул царевич в глаза княжичу. Синие и большие, как у Василисы, но уж больно хитрые, Лютомир всегда был горазд на злые шутки и заморского жениха сразу невзлюбил, хоть тот и повода не давал.
— Боишься? — подначил он царевича и Иван тут же пожал ему руку.
— Вот и славно, — похлопал их по плечам Берислав. — А теперь идите, не то последние на поиски отправитесь.
Не успела Забава переменить праздничного наряда и в конюшню явилась, как была, в порванным, шёлковом сарафане, да растрепанная и расцарапанная после встречи с птицами. В руках она сжимала тяжёлый клинок, он был в ножнах из дорогой кожи, с цветастой вышивкой, а железная рукоять была украшена разноцветными каменьями. По правилам в долгий путь или на ратный подвиг снаряжает жена, но Лютомир отказывался женится вперёд Василисы и потому обычно старшая дочь князя провожала его. Боязно было Забаве делать Василисины дела, будто она их украла, но, появившись в шумной конюшне, она подняла голову повыше, делая вид, что не замечает любопытных взглядов витязей.