Но Лютомира не успокоили ее слова, он вдруг тоскливо и тихонько заскулил, словно собака, принялся вертеться у ее ног, мешая пройти к лошади. Сложно было считать, что за чувство обуревали его по волчьей морде, но глаза смотрели его пристально и будто с просьбой.
— Что с тобой? — забеспокоилась Василиса. — Уж не заболел ли ты? Али кто ранил тебя?
Потянулась к нему Василиса, чтобы пригладить вздыбленную шерсть, как вдруг он вцепился в пышный рукав ее платья, что ткань затрещала.
— Что ж ты делаешь? — подивилась княжна.
Завыл тихо волк и потащил ее за собой. Не стала Василиса сопротивляться и последовала за братом, спрашивая себя, куда он ведет ее в такой поздний час. Поняв, что сестра идет следом, отпустил ее Лютомир и, перейдя на легкий бег, бросился сквозь кусты. То и дело он останавливался, да оглядывался, проверяя, не отстает ли от него сестра. Василиса послушно шла за ним, не жалея своего богатого платья, которое трепали плотно стоящие друг к другу заросли. Долго они шли, пока не добрались до самого края колдовского леса. Затревожилась княжна, нельзя ей было покидать владения колдуна без его дозволения. Таков у них был договор и неизвестно, свалится ли Лютомир замертво в тот же миг, как она ступит на чужую землю. Но брат так упрашивал ее идти дальше, что она не могла отказать ему и так она вышла к небольшому, хилому домишко.
— Не думала я, что в этих краях живет человек, — с опаской протянула Василиса, разглядывая дом.
Волк бросился к хижине, будто зазывая княжну пройти внутрь, но та не спешила, и все оглядывала подозрительное место. Вскоре она заметила забор, обвешанный костяными амулетами и в страхе отпрянула.
Но тут в хижине послышался шум и из дома вышла девица в темном платье. Уставились друг на друга девушки, будто никто из них не ожидал встретить другую.
— Здравствуй, добрый человек, — первая произнесла Василиса, поклонившись незнакомке.
— И тебе привет, — вздернув нос, горделиво ответила та, без боязни глядя на нее и Лютомира, застывшего неподалеку. — Я сегодня уже не ждала гостей. Зачем пожаловала?
— Я забрела к твоему дому случайно, — ответила Василиса. — И подумать не могла, что тут еще кто-то живет.
— Никто не поселится в Чернобоговом лесу без его разрешения, — ответила девица. — Только у меня оно есть.
— Ты знаешь его? Колдуна из черного терема?
Фыркнула та от смеха и, уперев руки в бока, ответила.
— Любая ведьма скажет тебе его имя. Или ты думаешь, яблони в его саду сами по себе растут?
— Да, — задумчиво произнесла княжна. — Про яблони мне известно. Моя еще совсем мала ростом.
— Так ты промышляешь нашим ремеслом, — заулыбалась незнакомка. — Ну, тогда не стой на пороге, проходи в дом. В наше время редко встретишь сестру по делу, буду рада поболтать с тобой о нашем, о ведьмичьем.
Не стала Василиса отказывать девице и, попросив Лютомира подождать, поднялась по крыльцу и вошла в простенькую комнату.
— Не молчи, рассказывай, княжна, как тебе живется? — принявшись хлопотать к столу, проворковала ведьма.
Не удивилась Василиса, что ведьма про нее много знает, даже обрадовалась. Не с кем ей было обмолвиться словом, разве было бы не здорово завести себе подругу? Уж подумала она уже, потому ее Лютомир сюда и затащил, но стоило ей присмотреться к девице в свете многочисленных свечей, как тут же забыла она обо всем. Наряд девушки был незамысловат, но было на ней кое-что уж слишком выделяющееся. На простеньком пояске висел кинжал, украшенный драгоценными камнями. Знаком Василисе был тот кинжал, сама столько раз она видела его в руках своего возлюбленного. Так она оторопела от увиденного, что прослушала всю ведьмачью болтовню и, едва найдя в себе голос, спросила.
— Позволь спросить, откуда у тебя взялся этот красивый кинжал?
— Этот? — широко улыбнулась ведьма, проведя по рукояти пальцем. — Выменяла.
Стала тут девица какой-то хитрой, самодовольно поглядывающей на княжну.
— Бывает у меня молодец, красивый, статный, вот с ним я и обменялась. Мой-то нож был не то, чтобы туповат, но сталь не такая хорошая, да и в руке все не так лежал.
— С черной рукоятью? — лишь спросила Василиса.
— С черной, — перестав улыбаться, кивнула ведьма. — А ты откуда знаешь?
Ничего не ответила ей Василиса, выскочила она из хижины, бледная, как полотно, дыша тяжело и быстро, сердце в груди так металось, того и гляди, выскочит. Бросилась она в лесную чащу, не разбирая дороги, подальше от ведьминского жилища. В голове слепились мысли в один ком, мелькал перед взором лицо бывшего жениха, его ласковые слова и улыбки, но все больше наседало на нее другое воспоминание о том, как лежал Лютомир на холодном полу, истекая кровью, а в груди его кинжал, вонзенный по самую рукоять.