Оттолкнула Василиса стража, что сдирал с обессиленных лап Лютомира жесткую веревку, и сама бережно освободила брата.
— Все будет хорошо, — нашептывала она ему, глотая слезы. — Главное, что ты жив, уйдем поскорее.
Поднялся волк, потряс головой, стряхивая с себя пыль. Взглянул он на сестру с горячей благодарностью и прижался к ее ногам, будто любящая собака.
— Вас проводят до самых ворот, — командовал Иван. — И не смейте больше возвращаться.
Люди и не думали расходиться, желая следовать за непрошенными гостями и удостоверяться, что те покинут город. А вот Иван намеревался в сопровождении своих людей направиться в сторону дворца. Но не успел он подойти к своей лошади, как вдруг Лютомир бросился вперед, собрав оставшиеся силы. Закричали в толпе, увидев, как оскаленные зубы впиваются в молодого князя. Все, как один, рванули витязи булатные мечи из ножен. Ивану же повезло, что пасть Лютомира сомкнула на плече, едва не задев горло.
— Нет! — закричала Василиса, бросившись к брату на помощь.
Видела она, как Игорь подскочил к своему хозяину, взмахнув мечом, и тут же окрасилась земля тяжелыми каплями крови. Взревел Лютомир почти человеческим голосом, но зубы свои не разомкнул, лишь сильнее сжал их. Иван же кричал и свалился на землю, извиваясь и отбрыкиваясь от зверя. Княжну обступила стража, не дозволяя ей приблизиться.
— А ну, отпусти меня! — крикнула она и, ничего не видя перед собой, всадила кинжал с черной рукоятью в хватающие ее руки.
Вокруг поднялся переполох, испуганные и гневные крики мешались друг с другом, в толпе мельтешили вздымающиеся руки, лица с перекошенными ртами.
— Князя ранили! — вырвался особенно четкий, тонкий крик.
Но тут послышался крепкий голос Ивана, легко наведший порядок. Толпа схлынула от столба, можно было разглядеть отдельные фигуры стражей, в стороне валялось окровавленная, звериная туша. Иван, опершись о плечо своего верного человека, смотрел на то, как Василису поднимают с земли. Лицо ее было слегка помято, а белые, ушибленные руки она прижимала к волнующейся груди. Стражи обходились с ней жестоко и чуть не пришибли насмерть.
— Бестия! Чуть не зарезала меня! — воскликнул один из мужчин, истекая кровью.
— Убийца! — кричала Василиса сорвавшимся голосом.
Ее синие глаза были прикованы к Ивану, она рвалась к нему, хватая воздух скрюченными пальцами, но ее тут же ударили в живот, отчего она сложилась пополам, задыхаясь от боли и слез.
— А ведь с тобой пытались по-хорошему! — воскликнул кто-то толпы.
— Так-то ты пользуешься добротой нашего князя?!
— Не отпускайте ее! Наворотит бед и умчится обратно в свою чащу!
— На костер ведьму! Туда ее и лесную сволочь!
Оглянулся Иван на людей, видел он, как поспешно матери уводили своих любопытных детей, гоня их домой, как мужчины с недобрым огнем в глазах подбирались к Василисе, в окружении стражей. То был гнев и возмущение, порожденные страхом, и он не стал ему противиться.
Подле того самого столба, к которому был прикован Лютомир, люди стащили хвороста и сена. Приволокли к нему Василису и, сколько бы та не брыкалась, привязали ее крепко-накрепко, что не могла она даже вздохнуть.
— Гори в преисподней, ведьма! — кричали ей.
— Что же вы делаете?! Опомнитесь! — умоляла княжна, пытаясь вглядеться в чье-нибудь лицо. — За что вы так со мной?! Я же вам ничего не сделала!
Молча наблюдал Иван за страшной картиной, сам не веря тому, что происходит, будто снова он оказался в страшном сне. Смотрел он на возлюбленную, но больше не видел он в ней прекрасную Василису, от которой он потерял голову когда-то. Видел он только кого-то незнакомого, громко стенающего и молящего о пощаде.
— Василиса!
Тонкий голос легко тонул среди криков яростной толпы, но Иван выхватил его слухом, будто наткнулся рукой на что-то острое. Оглянулся он в сторону дворца и увидел, как несется на конях Забава с Бериславом.
— Забава! — услышав сестру, закричала Василиса.
Забава выпрыгнула из седла и помчалась было в разъяренную толпу, но тут ее перехватил воевода. Как ни рвалась молодая княжна, да только отбиться от крепких рук старца у нее не выходило.
— Полно тебе, сейчас тебе здесь не место, — оглядываясь на толпу, в тревоге говорил ей Берислав.
— Отпусти меня, там моя сестра! — укусив воеводу, лишь бы освободиться, кричала Забава.
— Не могу я отпустить, велел твой отец беречь тебя, как я могу пойти против его последнего желания?
Поволок за собой Берислав Забаву, но та все не бросала попыток вырваться.
— Не верьте ему! — кричала Василиса. — Это он погубил Лютомира! Будьте же вы людьми!