— Я тебе верю, — кивнул Иван и Варвара даже зарделась от удовольствия.
— Отправляйся за яблоней, а я наведаюсь к твоей женушке, — произнесла ведьма и отошла в сторонку.
Вдохнул Иван воздуха и ухнул вниз. Не стала Варвара даже глядеть на дно, зная, что там князя уже нет. Закрыла она крышку и вдруг ударилась о землю, превратившись в быструю кобылицу. Ринулась она из леса, пока не выбралась на людскую землю и поскакала дальше, до княжева города. Проскакала она раскрытые ворота и помчалась окольными путями до крайнего дома, где хоронилась Забава. Дом тот и правда стоял в отдалении, вокруг него высился каменный забор, двор был просторный, но пустой. Казалось, что недавно тут жила большая семья, расположившись на несколько этажей, но, видимо, что-то приключилось и теперь добротный терем пустовал.
Обратилась кобылица в зеленую змейку и легко проползла сквозь трещину в заборе, оказавшись во дворе. Увидала она Игоря, стоящего неподалеку от крыльца: тот пил колодезную воду и не заметил маленькой змейки, проскользнувшей мимо его сапог. Так пробралась Варвара по крыльцу к двери и скользнула внутрь, а как оказалась внутри, приобрела свой человеческий облик. Хмыкнула она, обрадовавшись, что пробраться получилось так просто и, выхватив свой богатый кинжал, обмененный когда-то Иваном, пошла по комнатам, искать княжну.
Забава оказалась на втором этаже, в светлой, красивой спаленке. Вышивала княжна у окна, тревожно посматривая на двор и вздрогнула, когда услышала, как Варвара открыла дверь в её комнату.
— Здравствуй, княгиня, — заискивающе произнесла ведьма и в шутовской манере поклонилась ей до земли.
— Ты кто такая? — заволновалась Забава.
С трудом поднялась она со стула, прикрывая рукой огромный живот.
— Я пришла от твоего мужа с одним делом, — всё ещё улыбаясь, произнесла Варя и, показав ей кинжал, жестко ухмыльнулась.
Побелела от страха Забава, оглянулась к окну, забарабанила по стеклу, крича во всё горло.
— Игорь! Игорь!
Видела она, как человек Ивана поднял голову на звук, но враз успокоился и продолжил расхаживать у крыльца.
— Вот же дрянь! — вырвалось из Забавы и она развернулась к сопернице, что подбиралась к ней ближе.
— Если не хочешь ребёнку навредить, то стой спокойненько, — приказала ей Варвара.
Съежилась Забава от страха, как вдруг швырнула ведьме в лицо свою вышивку, а сама бросилась к двери. Но не успела княжна добежать до порога, как цепкая рука больно впилась ей в плечо. Лезвие прошлось по шее, едва касаясь кожи. Ведьма отпустила княжеское плечо, но вместо этого ухватилась за толстую, чёрную косу.
— Красивые волосы, — произнесла она. — Но мне придётся тебя их лишить.
Зажмурилась Забава, когда ведьма резала её девичью гордость. Вдруг голове стало легко, а её коса оказалась в зажатом кулаке Варвары.
— Вот видишь, — проворковала ведьма. — Не так уж и страшно было, правда?
Не ответила ей ничего Забава, только снова бросилась к двери, позади рука с кинжалом вспорола воздух и княжна почувствовала жгучую боль в спине. Ударившись о дверь, судорожно Забава схватилась за ручку, как вдруг толкнула её ведьма в сторону. Едва устояла Забава на ногах, ухватила ведьму за руку, что держала кинжал. Принялись девушки бороться, Варвара всё норовила вонзить острие Забаве в плечо, а та вцепилась в руку соперницы.
— Утихни, княжна, — сквозь зубы сипела ведьма. — А то хуже будет.
Сказав это, навалилась она на Забаву всем весом, да ударила её о стену. Ахнула Забава от боли, лишь на мгновение ослабила хватку, как ведьма тут же высвободилась и рукоятью кинжала ударила её в висок. Свалилась княжна без чувств, истекая кровью.
Удостоверилась Варвара, что Забава без сознания, взяла её упавшие волосы. Расплела она толстую косу и, отделив от неё небольшую прядку, начала вплетать в свои волосы. Тут же начала меняться её внешность, собственные волосы потемнели, а лицо покруглело. Посмеялась ведьма, обрадовавшись, что работает её колдовство и, спрятав косу где-то в карманах платья, нависла над княжной. Задрала она ей юбки, оголив живот, сняла с неё бельё, да расставила пошире ноги. Тут вытащила ведьма из карманчика маленькую скляночку, опорожнила её содержимое себе на руки, протерла кинжал и живот княжны, где собиралась резать.
— Тихонечко, — приговоривала она себе под нос, приложив лезвие к низу живота.
Надавила она на кинжал, выступила на коже кровь, стало лезвие впиваться глубже, будто вырисовывая на животе кривоватую ухмылку.