Вдруг потемнела зала, словно солнце закатилось за горизонт, хлынул в комнату обжигающий холод, послышался далекий, протяжный вой дворовых собак. Замерли мужчины, мучимые неясным страхом, как вдруг появилась высокая фигура. То была девушка в черном, богатом платье. Украшено оно было длинными нитями серебристого жемчуга, а в черных волосы были заплетены серебряные ленточки. Шла она величаво и неспеша, с трудом люди узнали в белом лице почившую княжну.
— Василиса! — ахнула Забава.
— Ведьма! — вслед за ней вторили крики бояр.
— Зовите стражу!
Но через миг все снова затихло, как не силились советники сойти с места или раскрыть рты, только стояли они, словно статуи, одна Забава с Бериславом растерянно озирались, пока Василиса не оказалась подле них.
— День добрый, — произнесла Василиса. — Пришла я к вам по важному делу и принесла с собой новость.
Тут девица запустила руку в свой рукав и вытащила маленькую, белую косточку. Бросила она ее и стоило косточке оказаться на полу, как обернулась она в окровавленное тело Ивана. Лежал прежний князь с беспорядочно разбросанными руками-ногами, а голова его была запрокинута, открыв глубокую рану на шее, что топорщилась, словно второй рот.
Ахнули все в зале, да никто ничего вымолвить не сумел.
— Не жалейте изменника и убийцу, — попросила Василиса. — Но теперь, когда дело мое сделано, должна я, как старшая в семье, позаботиться о родных. Слушайте внимательно, обещаю вам, что лес вернется в свои границы, а все, кто заблудился в его чащах — снова окажется дома. Колдовская сторона будет жить с княжеством в мире, но только до той поры, пока на троне моя семья. Придется Забаве взять в руки княжество, — ласково взглянув на сестру, говорила Василиса. — И пусть возьмет она к себе в помощники того, кому доверяет. И так будет до той поры, пока князь не родится и не будет способен перенять власть у матери. Я буду внимательно наблюдать за тем, что творится у границ княжества и в нем самом и ежели увижу, что семейство мое вновь притесняется, то пеняйте на себя. Лес вернется и накроет собой все ваши земли и будет у вас совсем другая власть, моя власть, на веки вечные и никакая больше. Таков вам мой сказ.
Отошла Василиса за спину сестры, глянула хитро на остолбеневших бояр, что выпучили глаза от страха и непонимания. Вдруг стало им даже легче дышать, понемногу они зашевелились, но не говорили ни слова, робея перед невиданной силой.
Отошла Забава от увиданного и услышанного и, выступив вперед, дала свой первый приказ.
— Собирайте людей Ивана, всех, с кем он приехал в наше княжество. Пусть убираются туда, откуда прибыли и забирают своего хозяина. А ты, — метнув разгневанный взгляд на Игоря. — Пойдешь на виселицу за сговор и предательство.
— Ежели в царстве узнают, как поступили мы с царевичем да его людьми, не избежать большой беды. — осмелился заговорить один из советников.
— Большой беды? — рассвирепела Забава. — Их отродье нанесло моей семье столько горя, не было бы большей беды, ежели бы он остался в живых. А если они будут не согласны, то пусть приходят.
— Пусть приходят, — эхом откликнулась Василиса из-за спины сестры.
Бояре в ступоре таращились на княжей. Одна полная жизни и света, румяная от злости, а вторая, будто ее зловещая тень, спокойная и опасная.
Не успела Забава обернуться к сестре, как та уже пропала. Снова в зале показался солнечный свет и холод отступил, но у всех еще долго сидело внутри странное чувство, будто отпечаток синих глаз.
Выдохнула Забава с облегчением, в один миг поняла она, что не так одинока, как ей все время казалось, и стало на душе легче, зная, что недалеко живет ее родная кровь, которая ее поддержит.
Когда Василиса оказалась в черном тереме, то показался он ей совсем другим. Не было отныне в нем дрожащего холода, от которого подгибались коленки и стучали зубы, все здесь казалось родным и знакомым. Василиса сама не поняла, куда ей идти, но, оказавшись в тронном зале, она не удивилась, увидев колдуна, сидящего на одном из тронов.