Так и не найдя кольца, мне пришлось взять настольный кованый подсвечник, который имел ручку для более удобного использования. На нём покоилась свеча, растаяв лишь наполовину; воск продолжал стекать по ней, образуя застывшие белые горячие капли.
Дождь начал рисовать узоры своими каплями воды на стекле, с каждым разом всё больше и больше поливая окно. Стук капель еле слышен, но на миг мне показалось, что окно вот-вот разобьётся от такого сильного дождя. Он начался внезапно, сразу после неизвестного хруста за окном; деревьев рядом не было, вокруг самого поместья совершенно точно. Вся территория имела только светлую траву на земле вокруг всей твердыни.
– Эбигейл? – тихо позвала я. Но это со стороны выглядело ещё глупее, чем оставить свечу вместе с деревянной фигуркой на тумбочке, свечу, что горела так ярко и яростно. Произношение имени служанки для меня было словно само спасение от самого неведомого.
Хруст палки – это точно была палка! Я не могла ошибаться! Или же я настолько глуха, что не могу отличать хруст от обычного стука капли дождя по окну? Вероятно, на улице идёт сильный град, и капля была настолько большая, что показалась мне хрустом? Нужно предупредить Эби, чтобы каждую ночь приносила мне успокоительный чай для сна.
– Эбигейл! – от резкого пришествия страха я закричала. Но не от темноты и тревоги в своей душе. В моём окне из капель дождя показался неведомый силуэт лица. – Это галлюцинации! Прости, Господи! Я схожу с ума! – крики разносились по всему замку, казалось, проснулись все.
Эбигейл вбежала в мои покои, моментально направившись ко мне, протянув руки к моим плечам и говоря тихим шёпотом слова успокоения.
– Всё хорошо, миледи, что вас беспокоит, почему вы кричите? – шептала девушка, поглаживая мои плечи в мягком прикосновении ладоней к обнажённой коже. Часть ночной рубашки оголила моё плечо.
– Я схожу с ума! – дрожащим голосом возопила я. В глазах Эбигейл смешалось непонимание и тревога.
– Мисс, вы не сходите с ума, пожалуйста, сядьте… – мягко потянула девушка за ткань моей ночной рубашки, но идти куда-либо я отказывалась.
– Лучше я попаду к дьяволу в преисподнюю, нежели отведу взор своих очей от чёртового окна! – проскрежетала сквозь зубы в грубой манере речи, отдёрнув свою ладонь от служанки. – Я видела лицо! Ты должна поверить мне, я видела лицо! – Одновременно слёзы начали окрашивать мои щёки своими ветвями солёной воды.
– Вы разбудите весь замок, миледи! Маленькая мисс Алоиза жаловалась на ваши крики за стенами, – словно лист, прошелестела Эбигейл во тьме ночи каменных стен твердыни.
– Не ведает моя душа ни капли попечения о сей девке! – отрезала я в лицо служанке, размахивая руками в жестах яростного гнева. – Мне её жалованья – что шёпот ветра в степи!
– Как у вас язык поворачивается молвить такое! – Ярость охватила не только меня, но и молодую девушку. Разумеется, Эбигейл старше, чем я, по возрастным цифрам. Это видно не только по лицу, но и по говору. Ей около двадцати восьми, как видела я за прошедшее время с сей служанкой. Мне же всего шестнадцать лун отроду.
– Не смей разговаривать так со мной! – пригрозила я, отвесив девушке пощёчину. Да с такой силой, что след покраснел моментально. Я его увидела даже во всём мраке ночи. – Убирайся с моих глаз долой, пока я ещё тебе кожу в красный не окрасила! – Отвернувшись, я прошлась громкими шагами с высоко поднятой головой. Пусть эта жалкая девчонка помнит своё место. Как она смеет повышать голос на меня! Французскую леди! Племянницу хозяина!
– Как пожелаете, мисс, – на середине слова дрожь пронзила её голос, с яростным намёком на сдерживаемое раздражение.
– Ты меня не услышала?! Хватит стоять тут на одном месте! Мои слова ничего для тебя не значат. Уходи! – вновь я залилась горькими слезами, опустившись на пол у постели, положив ладони поверх мягкой ткани простыни. Мои плечи сотрясались от несдерживаемых рыданий до моего слуха дошёл скрип двери при её закрытии. И тут подняла я лик свой, всё ещё слёзный и бледный.
Глаза покраснели от сильных ручьёв, которые за столь малый промежуток времени уже устали их лить.
– Как я несчастна… – молвила я, вытирая оставшиеся капли слёз со своих щёк. – Господи, Эби, как я несчастна! – тихие вздохи тяжёлого дыхания срывались с моих уст. По приезду в этот замок я словно превратилась из прекрасной воспитанной леди в необразованную несносную девчонку, которая только и делает, что льёт горькие слёзы да жалуется служанке на свою жизнь.
Вместе со мной плакала погода громкими каплями, что били по стеклу.
– Эбигейл? – шепнула я во мраке; свеча давным-давно потухла от махов моей ладони во время вспышек ярости. – Милая Эби, пожалуйста! – продолжала молить я до того момента, пока девушка вновь не вернулась ко мне из-за моих криков.
– Хватит кричать, миледи, – со вздохом отрезала служанка, прикрывая за собой двери с тихим скрипом. – Я уже осведомила всех о бедняжке Алоизе, её сон…
– Избавь меня от подробностей беспокойного сна моей сестрицы! Я позвала тебя ради утишения, – с остатками сил после своего горя я поднялась с колен; вероятно… они практически стёрлись от таких больших часов ожидания на одном месте.
– Вы относились ко мне неподобающе, мисс, – её руки были сложены на животе в спокойном жесте слушателя.
– Ты обычная служанка! – усмешка скользнула по моим губам с тихим смехом, то ли от самого пережитого горя, то ли от стыда. – Я могла даже не спрашивать твоего имени! – Вторая слеза скатилась с левой щеки; со стороны я была похожа на сумасшедшую. Лицо Эбигейл напомнило одну из главных героинь страшной истории про человека, лишённого здравого ума, и нежную добрую девушку, вынужденную жить с этим человеком.
– Мисс… – хотела было начать девушка. Я вскочила с пола, направившись прямиком к ней со всей своей яростью и нахлынувшим гневом.
– Я могу повыдирать тебе волосы! – схватив её за плечи, начала трясти я. – Эти… Господи, как же ты уродлива! – Редкое чувство тошноты от вида служанки пересекло грань между гневом и последующими эмоциями.
– Вы сами позвали меня, мисс, – спокойствие Эби только возвышало мои эмоции гнева и отвращения.
– Я позвала тебя ради успокоения! Чтобы ты поддержала меня, помогла облегчить этот тяжёлый груз на моей нежной душе! – Лакеи и слуги, проходящие мимо дверей моих покоев, — не удивительно, что пугались столь сильным воплям о страданиях и ненависти в гневе.
– Вы начали кричать на меня, миледи, так позвольте узнать, как я могу изложить хоть слово, когда вы так сильно кричите во всю глотку? – Не каждый на месте Эбигейл мог быть столь спокойным. Матушка сразу отвесила бы мне пощёчину, а отец приказал запереть в комнатах, пока я не достигну успокоения и прежнего послушания.
Но сейчас мы находимся в замке дядюшки. Быть может, леди Шарлотта уже который час не могла сомкнуть глаз, но сдерживалась, чтобы не приказать рыцарям запереть меня и зашить рот нитью и иглой?
– Ты не в силах успокоить меня! Я поняла! – оттолкнув девушку от себя, я начала ходить по комнате туда-сюда, туда-сюда. Стеклянная люстра сверху сотрясалась от моих громких шагов и истеричного голоса. – Убирайся! И да, я хотела извиниться, но теперь осознала. Ты не заслуживаешь моих извинений! Я думала, мы как подруги, ты такая же гнусная строптивая девчонка, как другие. Нет! Как всё в этом замке! Уходи! – Держа голову низко опущенной со взором, направленным на каменный пол либо же на алый цвет ковра, Эбигейл молча поклонилась, испарившись в дверях покоев, словно призрак преисподней.
Фигурка, по-прежнему находившаяся на тумбочке у моей постели, в моих глазах теперь отражалась сущим проклятием. Стоило ей появиться в этих стенах, как мой разум полностью охватил гнев.
Даже при вскрытии подарка я чувствовала, как будто мои эмоции выходили за грань тех, что я обычно допускала к показу при обществе служанок и других людей.
Схватив фигурку с тумбочки, я мигом подошла к стеклянному окну, на котором до сих пор виднелись капли дождя снаружи. Открывая за кольцо окно, я тут же выбросила подарок. Одно я знала теперь точно.
Этот подарок прислал далеко не дядя, ничто иное и неведомое. Не из тех людей, с которыми я была знакома за всю свою жизнь.